- Смотри, - я показал в конец проулка, откуда мы пришли. Все посмотрели туда. Со стороны торговой улицы в проулок ворвался ветер, подняв пыль вперемежку с мелким мусором. В воздухе крутились обрывки бумажек и полиэтиленовых пакетов. - Сейчас эти предметы похожи на живых существ, оживших благодаря магии воздушных потоков, - сказал я. - Когда стихнет порыв, вместе с ним исчезнет сила, которая на время оживила все эти неодушевленные предметы. И тогда у наших ног останется обычный уличный сор, такой же неподвижный, бездушный, как лежащий перед нами труп...
Тоже случилось и с мертвой собакой. Просто к нашему появлению сила, которая привела псину в этот проулок, стихла, как порыв ветра.
- Ты себя слышишь, - насмешливо спросил Дэйчи, хотя в его тоне было больше презрения, чем насмешки. - «Мертвая псина прибежала с того света на помощь своему хозяину.». Ну и бред!
- А если Томо прав, - вдруг сказал Наоцу. - Если дела обстоят именно так, как он говорит...
- Тогда, дождитесь, когда собака воскреснет из мертвых во второй раз, - огрызнулся Дэйчи. - А пока не протрубили трубы Страшного суда, я пошел домой.
- Зачем ждать, - предложил я. - Можно узнать прав я или нет другим способом.
Сказав это, я присел на корточки и протянул руку к трупу собаки. Тошнотворно-сладковатый запах разлагающейся плоти, вперемежку с запахом прогорклой шерсти, ударил мне в нос. Меня замутило, когда я начал ощупывать собачью шею.
Со всех сторон раздавались возгласы удивления, среди которых особо выделился чей-то рвотный позыв.
- Ты что делаешь, - спросил Наоцу. - Судя по его голосу, он был ошарашен не меньше остальных.
Я молчал, - не потому что не хотел отвечать, а потому что боялся, что если сейчас открою рот, то непременно вывалю себе под ноги весь школьный обед. Покрытая ещё влажными комьями земли шерсть воняла так сильно, что я едва сдерживался. Странно, подумал я, когда стоял над трупом, запах не чувствовался.
Как обычно, первым догадался Масаки.
- Кажется он хочет снять ошейник, - заявил он.
- Ошейник, - сдавленным голосом переспросил Изамо. Кажется наш толстяк тоже, как и я, сдерживался из последних сил - А зачем он хочет снять ошейник?
- На нем обычно пишут кличку собаки и телефон, - ответил Масаки.
- А зачем Томо телефон собаки? - Изамо так удивился, что заговорил нормальным голосом.
- Хочет с ней познакомиться.
- Правда?!
- Конечно нет, гений, - воскликнул Масаки пораженный недогадливостью друга. - Кроме клички, хозяева собак пишут на ошейниках свои данные: адрес и телефон, на случай, если питомец вдруг потеряется. Ошейник - это всё равно что визитная карточка владельца.
- А-а..., теперь понятно.
Я наконец нащупал кожаный ремешок. Повозившись с застежкой целую вечность, расстегнул его. Перевел дух, как будто перекидал гору земли, и встал на ноги. Затем достал из кармана носовой платок и протер ошейник от налипшей грязи и клочков шерсти. Ребята меня обступили.
- Ну, что-нибудь есть, - в нетерпении спросил Кейтаро, заглядывая мне через плечо.
- «Кумико»(«Малыш»), - прочел я. Рядом с кличкой виднелись мелкие, но различимые цифры сотового телефона и... - Есть ещё адрес, - обрадовался я. - Мэгуро-ку, улица Фудзивары, дом 84.
- Это в двух кварталах от моего дома, - сказал Изамо. - На этой улице живут партнеры моего отца по бизнесу. Мы иногда бываем у них в гостях.
- Ну, что - сходим, - предложил Кейтаро. - Надо же проверить версию Томо. Вдруг хозяину мертвой собаки и вправду нужна помощь.
- Я просто не могу поверить, что вы повелись на его бредовые фантазии, - зло прошипел Дэйчи.
Честно признаться, я не ожидал от самого серьезного вдумчивого в классе ученика, такой агрессивной реакции. Он оказался из той породы людей, которые не принимают всё, что противоречит их убеждениям. Такие люди не понимают, что жизнь - штука сложная, и она не всегда действует по привычным законам.
Дэйчи хотел что-то еще сказать, но увидев, что его никто не слушает, умолк.
- Сначала надо позвонить, - высказал дельную мысль Наоцу и под наши удивленные взгляды вынул из внутреннего кармана смартфон.
Хотя наша школа была государственной, порядки в ней царили, как в закрытой частной академии. То есть, строгие.
Дэйчи хмуро наблюдал, как Наоки забрав у меня из рук ошейник, смотрит на цифры и набирает номер.
- Приносить в школу телефоны категорически запрещено, - напомнил он.
- Я знаю, - как ни в чем не бывало ответил Наоки и нажал на кнопку вызова.
Дэйчи не унимался.
- Ты - наш староста, и должен первым соблюдать школьные правила.
- Ага, - кивнул Наоцу, вслушиваясь в трубку. - Только в школе я им не пользуюсь. Поэтому - никаких нарушений.