Раздался нарастающий писк дефибриллятора и сухой щелчок электрического разряда. Потом раздалась команда: «Ещё», снова писк и последовавший за ним щелчок. После этого я ничего не помню. Мир погрузился в тишину, какая бывает в моменты рождения и смерти.
Моё тело превратилось в пустую оболочку, из которой вынули все чувства и переживания. Скорее всего, из-за всех этих волнений, я всё-таки на секунду вырубился.
Но вот я услышал «Пошло» и это слово запустило и моё, казалось, остановившееся сердце. Вернулись чувства и вместе с ними - страшная усталость, будто я прошел длинный путь в темноте по неровной дороге. Я сполз по стенке и сел прямо на пол.
Появились носилки. Я наблюдал, как на них осторожно положили хозяина дома, всего обмотанного какими-то трубками, проводами и пакетами с прозрачной жидкостью. На его лице была прозрачная кислородная маска. Бригада реаниматоров вынесла старика из дома и понесла к машине скорой помощи, стоявшей у открытых настежь ворот.
Наоцу подошел ко мне и помог подняться.
- Ты как, - спросил он. - Может тебе тоже нужна помощь?
- Нет, я в норме, - ответил я устало.
Я посмотрел на Изамо. Он утирал пот со лба и слабо мне улыбался. Масаки, чья напряженная строгость исчезла стоял, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
- Пойдем что ли, - неуверенно предложил он.
- Ага.
Ребята уже были на дорожке, как я решил вернуться.
- Вы идите, я вас потом догоню, - и зашел обратно дом.
Мне надо было кое что проверить.
Я заглянул в комнату, расположившейся слева от прихожей. Это была гостиная. Очень просторная, отделанная под красное дерево, с дорогой антикварной мебелью и большим европейским камином. И везде, куда бы я ни посмотрел, на стенах, небольшом резном столике, нам каминной полке висели и стояли фотографии, на которых были запечатлены хозяин дома и его собака.
Господин Сирокаси Сузаки и его немецкая овчарка Кумико.
Они были вместе в саду за домом, вместе на фоне Фудзиямы, гуляющие в Императорском парке, где-то в Горах Хоккайдо, на пляже в Окинаве и много где еще. На снимках они были только вдвоем. Похоже у старика, кроме этой собаки никого больше на свете не было. А для Кумико, во всем мире, существовал только хозяин.
Я вышел из дома закрыв за собой дверь.
У ворот собралась небольшая толпа, которая тихо переговариваясь, смотрела, как медики укладывают носилки со стариком в салон «скорой помощи». Я увидел Кейтаро, который о чем-то разговаривал с высоким реаниматором. Пройдя мимо них, я направился к стоящим в стороне одноклассникам.
- Интересно, куда его повезут, - спросил Изамо, конкретно ни к кому не обращаясь.
- Ближайшая больница - госпиталь Цугимото, - тут же проинформировал наш ходячий справочник Масаки. - Или в реанимационное отделение госпиталя Токацу.
Машина, включив сирену, помчалась по улице на запад. К нам присоединился Кейтаро.
- Состояние больного все еще критическое, - сообщил он. - Старший реаниматор сказал, что скорее всего старик сначала потерял сознание, потом впал в кому, а затем случилась остановка сердца. Мы появились во время, чтобы оказать первую помощь.
- Молодец Томо, - Наоцу хлопнул меня по плечу. - Из всех версий и предположений о собачьем трупе, верной оказалась самая фантастическая.
- Надеюсь, со стариком будет всё хорошо, - сказал я.
- По другому и быть не может, - уверенно сказал Наоки. - Умереть по пути в больницу или на операционном столе, с его стороны было бы непорядочно по отношению к своему четвероногому другу.
Мне вдруг показалось. Что кого-то не хватает.
- А где Дэйчи, - спросил я. В толпе зевак все еще толпящихся возле ворот, я его не видел. - Ему не интересно, чем закончилось наше расследование?
- Прокурорский сынок слинял, - ответил Кейтаро. - Не хотел объясняться с полицией. - На его лице появилась презрительная усмешка.
Я только сейчас заметил припаркованный недалеко от ворот дома бело-синюю полицейскую "хонду". Один из полицейских находился в толпе, о чем-то расспрашивал людей и записывал их ответы в блокнот. Второго я увидел на гранитной дорожке. Он шел к дому, о чем-то докладывая по рации.
-Так, парни, - со значением произнес Наоцу, не спуская глаз с полицейского в толпе. - Пока эти ребята не принялись трясти нас кто мы, откуда и по каким сверхъестественным причинам вторглись в чужую собственность, предлагаю слинять, пока не поздно. Лично я не хочу выслушивать многочасовую лекцию от своего отца, что его надежда и опора пошла по кривой дорожке...
Похватав ранцы мы, сначала быстрым шагом, а потом бегом, кинулись с места происшествия, как мелкие воришки. Добежав до первого перекрестка, мы остановились, чтобы отдышаться и проверить, нет ли за нами погони. Убедившись, что полиция не перекрывает район кардонами и патрулями, пошли спокойным шагом.