- Ну, как? - спросил Хатак, внимательно следящий за моими манипуляциями.
- Мой друг, я почти уверен, ты принес очень нужную вещь. Там где ты это взял есть еще?
- Есть, но не слишком много. Небольшая рощица.
- Жаль. Далеко?
- Полдня пути вверх по большой реке. Что ты будешь из этого делать?
- Мне думается, это растение много куда можно приспособить. Плохо, что его мало. Надо будет посмотреть, если что, можно будет попробовать его выращивать специально. Но сначала я вам кое-что покажу. Завтра.
Эх, вспомним детство золотое. Уж и не знаю, кто придумал первым сделать из простой алюминиевой лыжной палки духовую трубку, но в результате в нашем дворе, если ты не обладал подобным девайсом, то ты вообще слабо котировался в нашей тусовке. Начальная дистанция для стрельбы, с которой начиналась иерархическая лестница, составляла метров десять. С этого расстояния ты был просто обязан попадать велосипедной спицей с полиэтиленовым конусом в картошку размером с детский кулачок. А дальше, нет приделу совершенства. Я был, без ложной скромности, большим специалистом. Гораздо позже я узнал, что наша детская забава на самом деле грозное оружие унесшее жизнь многих европейских завоевателей в Южной Америке и экваториальной Африке.
Второе "дыхание" мое детское увлечение получило в армии. Я уже к тому моменту год прослужил. А, было дело в том, что наш караул находился недалеко от колхозного зернотока над которым постоянно реяли огромные стаи голубей. И все бы ничего, если бы в один, далеко не прекрасный для жирных, отъевшихся на чистом зернышке птиц, Рустам, худой и мелкий узбек, отслуживший на полгода меньше, провожая очередную стайку, сказал - Ая, какой хороший щюрьпа просто так лытает.
- А ты что, специалист? - покосился я на него.
- Да, да - закивал тот головой - Рустамка умеет, Рустамка очень умеет. Голубь вкусный, много блюда сделат можно.
Нельзя сказать, что мы сильно голодали, но какой солдат откажется от дополнительного мяса. Участь голубей была решена. Мастерство, нарабатываемое годами в детстве, никуда не делось. Сколько голубей угодило в различные блюда и не сосчитать. Рустам и правда оказался настоящим мастером и скоро из зачуханного и зашуганного узбека Рустамки превратился в уважаемого и солидного военного по прозвищу Рустам-бей.
Я выбрал самый длинный ствол с подходящим диаметром, аккуратно оформил посадочное отверстие. В общем, со стволом работы не было практически никакой. А вот со стрелками пришлось как следует повозится. Нужно было подобрать рогоз нужного диаметра, приладить к нему острый наконечник из бивня мамонта, а также тройное оперенье из гусиных перьев, так чтобы они идеально вкладывались внутрь ствола. Ну, так или иначе, пяток экспериментальных стрелок я сделал.
С утра, после завтрака, я устроил презентацию нового оружия. Я сел на пенек с духовой трубкой, а метрах в десяти поставил еще один. Рядом приготовил маленькую тыкву, чуть побольше кулака.
- Итак, - окинув собравшихся соплеменников начал я - все мы хорошо знаем, что любое животное или птица пугаются резкого движения, а для того, чтобы кинуть камень, дротик или боло нужно именно резкое движение. Поэтому охотник долго крадется, замирает, старается не делать резких движений. Чем ближе он подберется, тем больше шанс успешной охоты. Я прав, Хатак?