- Что с тобой, мое солнце? - Я наконец-то обратил внимание на понурый вид Соле. Она сидела чуть нахохлившись, провожая рассеянным взглядом проплывающие мимо пейзажи, и только неопределенно пожала плечиками на мои слова.
- Ты грустишь малышка - перешел я на русский. Девочка вполне уверенно говорила на нем, а понимала и вовсе отлично. Хатак тоже понимал его неплохо, но разговаривал на уровне - твоя моя непанимай.
- Немного, дядя.
- Почему?
- Не знаю, мне... трудно найти слова.
Я понимающе усмехнулся.
- Год назад из племени ушла девочка-замарашка, она голодала, ей доставались тумаки, у нее не было подруг. И вот она вернулась. Соле великолепная. Принцесса. И вокруг нее сразу закрутился хоровод. Ей восхищаются, ей завидуют. Она вдруг стала всем интересна, у нее якобы появились подруги...
- Ага, подруги - пробурчал Хатак - видел я как несколько оболтусов вокруг нее гоголем прохаживались. Пришлось кое-кому уши надрать.
Соле при этих словах слегка порозовела.
- И ничего подобного, они глупые и вонючие. - Горячо воскликнула она.
- Тихо, девочка моя, тихо. Все просто. Люди, мое солнце, стайные существа. Уж такова их природа. Человек может жить один, ты уж поверь мне, но чтобы стать человеком его должна воспитать человеческая стая. И именно поэтому ему комфортно все-таки в стае. Но, здесь есть еще одно но... в своей стае, моя девочка, в своей. Тебе тяжело, одной среди четырех мужиков. Так или иначе, в свое время, наше племя увеличится, появятся другие женщины и девочки и у тебя будут настоящие подруги. Ты же не думаешь, что и правда, вдруг в племени Правильных Людей тебя полюбили те, кто обижал тебя?
- Нет, конечно. - Тяжело вздохнула Соле.
- Не грусти, мое солнце, все будет хорошо... А хочешь, я спою тебе песню?
- Песню? А что это такое?
- А вот...
На маленьком плоту
Сквозь бури, дождь и грозы.
Взяв только сны и грезы и детскую мечту.
Я тихо уплыву, лишь в дом проникнет полночь...
Ну, на больших сценах я бы не рискнул выступать, но некоторый репертуар исполню смело. В общем, я и на некоторых инструментах что-то простенькое могу слабать.
Ну и пусть будет не легок мой путь
Тянут на дно боль и грусть, прежних ошибок груз
Но мой плот, свитый из песен и грез
Всем моим бедам на зло, вовсе не так уж плох.
- Ну же! Подпевай, мое солнце!!!
Ну и пусть, будет нелегок мой путь...*
Глава 8. Не помогай всем, помоги кому сможешь.
- Давай! Так, так, нормально идет! Боец, не спи, переноси катки! Соле, я тебе что сказал? Ты куда лезешь?
- Я помочь! - пискнула девчонка.
- Я ща по заднице кому-то помогу!!! Еще, еще чуть-чуть. Есть! Фу-у-хх!
Лодка-плоскодонка, наконец, покинула земную твердь и плавно заскользила по водной поверхности. Ура, мы все-таки не сколько закончили еще один важный этап в жизни нашего племени, а скорее открыли новый. Жить возле Волги и не иметь плавательных средств - это нонсенс!
Почти год шло строительство этой лодки. Неспеша, тщательно, как положено. И вот теперь, возле мостков покачивается классическая плоскодонка. Ее конструкция проста и проверенна на надежность и эффективность тысячелетиями. Наша была длиной чуть меньше пяти метров, в самом широком месте около полутора метра, три лавки, приподнятые нос и корма. Хорошенько просмоленная снаружи, пришлось построить смолокуренную печь, и пропитанная подсолнечным маслом изнутри, она вызывала чувство надежности и уверенности. И конечно радости! Когда нибудь, обязательно будут и другие, более серьезные лодки, и чем черт не шутит, с парусом, для большой воды, но эта первая. И такой она останется навсегда!
Сейчас середина мая. Уже закончены все основные посадки. Давным-давно пришел и ушел караван с солью, шкурами, рогами и шерстью. Где-то там, на просторах первобытной прерии идет к своей любимой Батор, "заряженный" невиданным доселе выкупом. Уже пережили комариный апокалипсис, с гораздо меньшими трудностями, ибо были готовы. А задолго до этого благополучно завершился наш сплав по реке, которую я окрестил Щедрая. Щедрая - не только за то, что мирно и спокойно донесла наш плот до заводи за четверо суток, где нам осталось лишь поработать веслами, что бы догрести до мостков, которые мы все-таки соорудили за зиму, но и за то, что берега ее, в одном месте, преподнесли нам весьма щедрый подарок.