— Плохой из тебя талисман… — разочарованно проговорил подросток, и, сняв с шеи коготь, бросил его в сундук.
Спустившись на первый этаж, мальчик с кислым видом присел рядом с отцом и после непродолжительного молчания спросил:
— Он умер?
— Я сожалею... — Альфред осторожно посмотрел на сына, удручённый вид которого вызвал в нём чувство вины. — Я как раз хотел пойти в город, что б прибраться в лавке. Пойдёшь со мной?
— Я хотел побыть дома…
Страх перед сверстниками и всё ещё стоявшее в голове позавчерашнее избиение заставляли Алекса обходить стороной город и остальные места, где можно было встретить ребят.
«Как и всегда» — разочарованно подумал Альфред, но сделал одобрительное выражение лица и утвердительно кивнул.
[1] Шоры (наглазники, щитки) — специальные пластины, надеваемые на морду лошади, закрывающие ей обзор по бокам.
Глава 3
В это же время в Мовентауне – одной из деревушек соседнего королевства под названием Эйзенхауэр, в центре загона для овец стоял молодой следопыт с лёгкой небритостью на лице. Его голова была покрыта чёрными, едва касающимися плеч волосами, а несколько выделяющиеся на правильном лице аккуратные скулы намекали на далёкие восточные корни. Сам он был не плохо сложен и подтянут. На его тёмно-зелёную приталенную тунику с длинными рукавами и капюшоном была накинута кожаная коричневая жилетка. Одежда была подпоясана широким чёрным ремнём, с правой стороны которого крепились чёрные ножны, откуда торчала узорчатая рукоятка ножа.
Следопыт молчал и озадаченно оглядывался по сторонам. В загоне, который представлял собой стандартную огороженную брёвнами территорию размерами примерно двадцать на десять метров, не было ничего необычного. Ничего, за исключением отсутствия овец. Выбрав участок более или менее свободный от грязи, следопыт переступил с ноги на ногу в попытке размять конечности и при этом сильно не испачкаться. Однако после пролившего ночью дождя не вымазать брюки было практически невозможно.
Ву́дроу ещё раз посмотрел на землю с изгородью. Какие-то следы искать было бесполезно, поскольку выпавшие осадки перемешали рыхлую почву подчистую, оставив после себя невнятные выемки.
Присмотревшись к забору, Вуд отметил, что замо́к на калитке находится в положении «заперто», а сама дверь повреждений не имеет, как и остальные участки ограждения. Со слов фермера, тот ничего здесь не трогал, и замок находился в таком же положении, как и накануне вечером. Однако овец по-прежнему не было… Вопросы проносились в голове один за другим, но хоть сколько-нибудь внятного ответа на ум так и не приходило.
«Нет, ну не по воздуху же, в самом деле, их уволокли?!» — горячился про себя следопыт, однако понимал, что признаться фермеру в том, что он не имеет понятия, что именно здесь произошло и кого нужно искать, было бы с его стороны не профессионально.
— Что думаете, Ву́дроу? — прервал повисшее молчание старый фермер.
— Пока что рано делать какие-то выводы…
Фермер многозначительно покивал головой в знак согласия. Следопыт понимал, что для того, чтобы клиент не почувствовал себя человеком, выкинувшим деньги на ветер, ему нужно было хоть как-то показать свою работу, хотя бы высказать версию, но в голове была абсолютная пустота.
«Мэт бы нашёл, что сказать…» — пронеслась грустная мысль.
В воздухе повисла очередная неловкая пауза, которую нарушало лишь пение птиц, доносившееся из рядом расположенного леса.
«Брошу всё к чёртовой матери! Верну деньги и уйду!» — подумал сыщик.
— Может, есть какие-то предположения? — словно угадал мысли следопыта фермер, — овчинку-то жуть как жалко! Целых тринадцать голов! Она ж для меня была, как родная, понимаете? Она ж кормила всю семью…
— Есть у меня парочку версий, — соврал Вуд, — но их нужно отрабатывать. Не хочу зря наговаривать…
— Вот как же ж так, господин следопыт? — не унимался фермер. — Замок, вон, не тронутый. Это ж как оно ж того… Овчинку-то мою, а?
— Да, тут дело интересное. Сработано грамотно!Но они не на того напали…
— Стало быть, есть у вас мыслишки-то, господин следопыт?
— Есть, конечно! Приметил тут я парочку интересных моментов, да не могу вам сказать.
— Это ж почему? Как… Овчинку-то спасать надо!