— Не хватало ещё, чтобы эта рвань топтала мой замок! — Ричард сделал брезгливое выражение лица и через небольшую паузу добавил: — отправь к нему несколько человек, чтобы эта грязная свинья больше не болтала что попало!
— Будет сделано, Ваше Величество... — с грустью отозвался Роберт, понимая, что речь идёт об убийстве.
— Только не переусердствуй. Я не хочу, чтобы люди запомнили меня, как Ричарда Жестокого.
Король на мгновение остановился, о чём-то подумал и добавил:
— Возьми из казны сотню золотых. Пусть лучше люди запомнят меня, как Ричарда Великодушного.
Советник с удивлением посмотрел в спину королю, поражённый его внезапно проснувшимся милосердием.
— Слушаюсь, Ваше Величество, сегодня же всё будет сделано.
— Да, и ещё… Вызови мне этого следопыта. Пусть отчитается за работу, а потом едет в Вайминг.
— Вайминг? Зачем?
— Пришло письмо от Эдварда. Им нужен следопыт, чтобы разобраться с убийством Галахарда…
— Алан Галахард мёртв?! — не поверил своим ушам Роберт.
— Мертвее не бывает.
Роберт растерянно кивнул и вышел из покоев.
***
Стылая ночь окутала предгорья. Отряд королевских гвардейцев во главе с Гедеоном Зуртом двигался к ущелью Ридли.
Меченый… Такое прозвище в гвардейском корпусе дали сослуживцы Гедеону за его безобразный шрам, пересекающий левую часть лица от угла рта до мочки уха. Он ненавидел это прозвище, так же как и сам шрам, доставшийся ему во время подавления очередного мятежа в одном из районов королевства. Однако это не мешало ему пользоваться и некоторыми преимуществами от его наличия на лице. С известных пор эта печать стала его визитной карточкой. Самый страшный во всех смыслах этого слова королевский гвардеец… Перед его хищным лицом робели и мужчины, и женщины. Одни не решались переходить ему дорогу, вторые боялись отказать. Даже проститутки Эйзенхауэра шарахались от страха, стоило ему войти в бордель, за услуги которого он, разумеется, не платил. Исчезновения людей при таинственных обстоятельствах, разбои и прочие непотребства — стандартный набор происшествий, который тянулся шлейфом везде, где бы ни появился Меченый.
Гедеон не переносил старого королевского советника, уж слишком разными были их натуры. Поэтому, когда Роберт по приказу короля направил его в эту глушь с наказом заткнуть болтливого старика — Нормана, Меченый внутренне закипел. Не любил, когда им командует кто-то, кто слабее его, тем более, когда этот «кто-то» нудный старик с нескончаемыми нравоучениями.
Тем не менее отведённою ему работу он выполнил на отлично — заткнул бедолагу под дружное улюлюканье своих людей. Старый крестьянин утверждал, что видел тень дракона над лесом и нашёл кости скота в ущелье Ридли. Что ж... болтать он теперь точно не станет. Оплеухи Гедеона всегда действуют убедительно на подобных презренных псов. Да и монеты, которыми надо было заткнуть рот старого, тому точно ни к чему.
Гедеон хищно улыбнулся и похлопал по кошельку, привязанному к поясу. Не впервой присваивать чужое добро. Да и недостоин болтливый старикашка оного.
Монеты весело звякнули, приподняв настроение. Обмануть и в каком-то смысле обокрасть королевского советника, доставляло такое же удовлетворение, как и грабежи с изнасилованиями, которыми Меченый промышлял в свободное от службы время.
Осталось разобраться с костями. Если их найдут, то слухи о появлении живого дракона перерастут в народные волнения, а это, в свою очередь, сулит новую работу по подавлению мятежей. А работать ему не очень-то хотелось. Гедеон рефлекторно дёрнул левой щекой, обезображенной кривым шрамом. А зачем? Королевское жалование будет капать даже при полной тишине в народе. Нет, никто не должен знать, что в королевстве орудует дракон, даже если это правда. Так что он с ребятами проверит слова старика на правдивость. Если соврал, он вернётся в деревню и вырвет ему язык с корнем, если сказал правду, то...
«Тогда эта ночь будет долгой. От костей надо будет избавиться», — решительно подумал Гедеон и остановил лошадь.
— Дальше мы не проедем! — крикнул Меченый. — Слишком крутой спуск, придётся идти пешком!
Всадники слезли с лошадей и, выстроившись в цепочку, повели коней за собой. Дорога в ущелье была одна, поэтому сбиться с пути было невозможно. Вскоре каменистый склон сменился узкой тропой с лежащими по бокам валунами.