Через пару сотен метров советник указал на стоя́щее в тени деревьев одноэтажное здание, от которого отъезжала телега.
— Наверное, нашему приятелю подкинули работу, — сказал он, кивнув в ту сторону.
— Жутковатое место, — отметил следопыт, обратив внимание на мрак, в котором находилось здание.
С фасадной стороны строение имело несколько окон, но, учитывая постоянную тень от деревьев, толку от них было мало. Окинув взглядом вытянутую конструкцию этого заведения, Вудроу сказал:
— Похоже на какой-то закрытый туннель.
Роберт хмыкнул, хотя сейчас ему было совсем невесело.
— Люди называют это здание «Порталом в ад».
Деревянная входная дверь была исцарапана с двух сторон, а обшарпанные стены создавали впечатление запустения и заброшенности. Глядя на изодранную дверь, у Вуда разыгралась фантазия. Он невольно представил, что эти повреждения нанесли ожившие трупы, которых привезли для вскрытия. Перед глазами вдруг встала картина: мертвец с бледно-серым лицом пытается протиснуться в щель между полотном и дверной коробкой, царапая их ногтями пальцев, в то время как лекарь оттягивает его за ноги обратно в разделочную…
«Бррр» — встряхнулся следопыт, пытаясь выбросить эту глупую мысль из головы.
Входная дверь была открыта и противно скрипела из-за сквозняка, вызывая мурашки. Подойдя к двери, «гости» почувствовали омерзительный запах разлагающейся плоти. Советника, не привыкшего к подобным ароматам, стошнило прямо у порога. Желудок следопыта, который не раз сталкивался с различного рода зловониями, вёл себя более спокойно.
— Как он здесь живёт?! — задал риторический вопрос Вуд, после чего посмотрел на согнувшегося в три погибели Роберта, вытиравшего рот внешней стороной ладони. — Хрот всемогущий… Роберт, если хочешь, можешь остаться здесь.
— Пожалуй... Если ты не против! — выдавил из себя побледневший советник, который теперь напоминал приведение.
Вуд кивнул и зашёл внутрь. Первое, что он почувствовал после запаха, это то, что в помещении было на порядок холоднее, чем на улице. От перепада температур тело следопыта покрылось гусиной кожей.
Коридор, в котором он оказался, был освещён несколькими факелами, установленными на стенах по всей длине. Огонь от них хорошо разбивал стоявший здесь сумрак и мерно потрескивал, напоминая звуки камина. С обеих сторон коридор заканчивался стенами с дверьми, которые вели в какие-то помещения. Одна из них была приоткрыта. В расположенной за ней комнате в неуверенном свете свечей мелькали тени.
— Доброго дня, — сказал он, шагнув в комнату, где над лежащим на столе трупом проводил какие-то манипуляции человек в белом халате.
— Доброго-доброго, — повторил приветствие лекарь и, оторвавшись от своего занятия, стянул с лица повязку, закрывавшую нос и рот.
Лекарем оказался мужчина средних лет с седым ёжиком волос на голове. По телосложению и цвету кожи он напоминал свою клиентуру, представитель которой сейчас голым лежал на разделочном столе. Даже через белый халат угадывалось его худощавое телосложение. При этом он был весьма высокого роста, с впалыми щеками и холодными глазами.
Вуду не хотелось дотрагиваться до него и пожимать в знак приветствия руку, поэтому он был благодарен судьбе, когда заметил запачканные ладони собеседника. Во что именно они были запачканы, он предпочитал не думать, потому что уже испытывал рвотные позывы от стоявшей здесь вони.
— Я следопыт, — представился Вуд, — пришёл к Вам по поводу обнаруженного трупа на королевской площади.
— Ааа, это Вы про нашего гонца?!
— Про кого?
— Гонца, — спокойно повторил лекарь, — ну, знаете, это такие ребята, которые привозят послания, указы, новости и прочее.
Вудроу оценил чувство юмора собеседника и многозначительно промычал.
[1] Плинфа – строительный материал в виде тонких, плоских глиняных пластин (как правило, обожжённых).
Глава 5
— Ганс Гюхельштеггер, дворцовый лекарь.
«Странное имя для этих мест…» — подумал следопыт, но вслух произнёс: — Вудроу Уотсон.
Комната, которая служила местом для вскрытия поступавших трупов, была довольно просторная. В центре стояли несколько столов, на одном из которых как раз находился усопший с разрезанной грудиной. «Так вот в чём у него руки», — подумал Вуд, и к горлу подкатило ещё сильней.