— Сколько же он протянул после нанесения повреждений? — спросил Вуд, который с трудом переваривал полученную информацию.
— Думаю, не менее трёх часов. Но это ещё не всё. О прижизненности получения этой травмы говорит ещё общее малокровие. У бедняги было такое сильное кровотечение, что в нём почти не осталось крови. При этом некоторое её количество находится… Где бы Вы думали?
Ганс с вызовом посмотрел на Вудроу, и как показалось следопыту, даже хитро улыбнулся. Сыщик задумался, пытаясь сообразить, в каком таком необычном месте могла оказаться кровь. В голове промелькнула мысль о половом органе, и он машинально посмотрел туда.
— Святые защитники, Вудроу, уж не думаете ли Вы, что…?!
— Нет-нет, что Вы! Я… Я не знаю, — засмущался следопыт.
— В желудке!
— В желудке?
— Да-да, в желудке, мой друг.
— Но как? Он что, пил её?!
— Можно сказать и так. Я думаю, что когда убийца делал надрезы на голове, то выступающая кровь естественным образом стекала вниз ко рту, отчего бедолага невольно глотал эти потоки.
— Хрот всемогущий… — пробормотал Вуд. — И неровные буквы…
— Что?
— Я говорю, неровные буквы. Видимо, он уворачивался, крутил головой, отчего буквы и получились такими корявыми.
— Хм, интересное умозаключение. Я думаю, что, скорее всего, так оно и было.
Вудроу ещё раз окинул взглядом всю поверхность лежащего тела, на мгновение задумался и спросил:
— Я не вижу других повреждений. Неужели он умер от порезов на лбу?
— Правильно мыслите, мой друг. Как раз здесь кроется самое интересное! Причина смерти в травме сердца.
— Что это значит?
— Во время вскрытия, когда я добрался до сердца, то сначала не поверил своим глазам. Оно было неправильной формы! Оно было… Ну, как Вам сказать… Как будто чем-то смято… Как будто его крепко сжали рукой, отчего оно изменилось, приняв форму, несовместимую с жизнью. Но самое интересное — на сердце были следы от пальцев!
— Что?! — не поверил своим ушам Вуд.
— Да-да, следы от пальцев. Знаете, если человека ухватить за руку, например, в районе запястья и очень крепко сжать, — лекарь взял Вуда за правую руку и крепко сжал в районе запястья, отчего на коже следопыта проступили красные следы. — Вот видите? Образовался, как бы отпечаток… Так вот, на сердце у этого бедняги было то же самое.
— Но как такое возможно?
— Я не знаю. Вполне возможно, что это просто какое-то редкое заболевание, которое доселе мне не встречалось, но… — Ганс несколько промедлил, — но я даже не могу представить, что это за болезнь. Судя по характеру следов первое, что приходит на ум, это обыкновенный физический контакт, сжатие. В любом случае я свою работу сделал, а докапываться до истины – это уже Ваша работа, мой друг. У Вас ко мне ещё будут вопросы?
В ответ Вудроу очередной раз внимательно осмотрел труп и отрицательно покачал головой.
Следующим этапом была встреча с двумя стражниками, которые обнаружили труп. На сегодня же следопыт решил закончить работу и договорился с Робертом встретиться на следующий день.
***
Жилище, которое занимал Вуд, находилось на самой окраине Лерона, в нескольких десятках метров от городской стены. Двухэтажный дом, выложенный из коричневой плинфы, уже десять лет служил для следопыта надёжным пристанищем и отличным местом для ночлега. Хозяйка – молодая вдова с двумя детьми, жила на первом этаже, а второй выделила Вудроу за определённую плату. Следопыт полюбил это место за тишину, которой оно было обязано удалённостью от центра города. Но больше всего он восхищался видом с балкона, где можно было созерцать раскинувшуюся за городской стеной, благоухающую травами степь.
Ночь выдалась тихой и безоблачной. Воцарившееся умиротворение нарушала лишь перекличка сверчков и мелкая морось дождя, отбивавшая мягкую дробь о листву рядом растущих деревьев и крышу дома. Перед сном Вуд предусмотрительно открыл дверь на балкон, поэтому эти звуки вкупе с прохладным ночным воздухом, очищенным дождём от пыли, действовали подобно снотворному. Следопыт не заметил, как провалился в глубокий сон, которому был не в силах помешать даже пробивающийся через окно лунный свет.