Конечности следопыта налились тяжестью. Через сбившееся от страха дыхание Вуд тяжело сглотнул и попятился назад, но ставшие ватными ноги отказывались выполнять команды, и через два неуверенных шага следопыт повалился на спину. Он попытался отползти с дороги и в тот же миг раздавшийся в ночной тишине шаркающий звук моментально донёсся до чудовища. Дракон медленно повернул свою утыканную шипами голову в сторону человека, и в следующее мгновение до сыщика донеслось леденящее кровь клокотание, которое рождалось в груди чудовища. Взгляд пылающих глаз с узкими вертикальными зрачками гипнотизировал и проникал в душу, оставляя после себя выжженное поле.
Через могучие ноздри рептилия набрала в раздувшуюся грудь воздух, и тут же в сторону следопыта из пасти вырвался поток пламени. В одно мгновение уши заложил разрывающий барабанные перепонки хрипло-визжащий рёв, от которого замирало сердце. Вслед за коснувшимся кожи горячим воздухом из тумана вырвались клубы пламени, которые охватили беззащитное человеческое тело. От невыносимой боли Вуд катался по земле и с воплями хватался руками за лицо, будто и без того занявшиеся огнём ладони могли спасти плавящуюся кожу.
Следопыт разлепил глаза. Утренние солнечные лучи ложились на стены мягким оранжевым оттенком. Приподняв взмокшее тело, сыщик опёрся на локти и осмотрелся. Входная дверь была заперта, а вещи лежали на своих местах.
— Хрот всемогущий… — прошептал следопыт и упал на мокрую подушку.
***
Глава 6
На улице стоял погожий денёк, поэтому Вуд не стал сильно утепляться. Сменная рубашка была любезно постирана хозяйкой, которая сама вызвалась помочь, почувствовав от своего постояльца неприятный запах после посещения лекаря. Это, помимо вкусных утренних пирогов, был очередной знак внимания, который сыщик по наивности посчитал простым проявлением вежливости. Увидев уходящего следопыта, Лора поспешила его проводить, чем несколько удивила последнего.
Летний день, и правда, был что надо. От яркого солнца, чьи тёплые лучи приятно согревали, Вуд зажмурился и пару раз чихнул. Утренний воздух радовал своей свежестью, а с неба доносилось весёлое щебетание птиц. Как бы ни было испорчено настроение ночным кошмаром, такие минуты благоденствия не могли не настроить на позитивный лад, поэтому вскоре лицо следопыта просветлело.
Пока он шёл к конюшне, расположенной в паре километров от дома, настроение улучшилось окончательно, а свежий воздух растворил в голове остатки дурного сна. В конюшне сыщик выбрал себе лошадь поприличней и не спеша поскакал в деревню Билбери, куда со слов стражников ездил незадолго до своей смерти Меченый с отрядом.
Билбери тянулась относительно ровной линией почти на полтора километра. Основными жителями этой деревушки по большей части были старики. Следопыт въехал на протоптанную дорогу единственной на деревне улицы. Справа располагались дома, которые стояли бок о бок, образуя длинный ряд. Перед каждым жилищем имелись небольшие клумбы с цветами или деревьями. В их тени стояли лавочки, а за домами чернели длинные полоски огородов, служившими для местного населения поставщиком овощей и фруктов. На лавках то тут, то там сидели местные жители, которые недоверчиво поглядывали на непрошенного гостя.
Дом Нормана Клиффорда находился в конце поселения. Это жилище мало чем отличалось от остальных домов в богом забытой деревне: резной фасад с окрашенными в синий цвет досками, торчащая из крыши труба и прилегающая к дому клумба с несколькими молодыми деревьями.
Вуд приблизился к входной двери и негромко постучал. Вскоре дверь слегка приоткрылась, и в щели показалась седая голова с жиденькими волосами.