— Кроме того, — продолжил он свой рассказ, — годы брали своё, и Моранд был уже не так привлекателен для дам, в честь которых устраивали турниры. Если даже Томас побеждал, то главная дама, отказывалась преподносить ему подарок. Как раз в это время среди народа стал набирать популярность другой рыцарь: молодой, благородный, с отменными манерами и безупречными навыками боя…
— Алан Галахард? — уловил нить повествования Алекс.
— Именно. Молва о нём быстро разнеслась сначала по его родному Эйзенхауэру, а потом и по другим королевствам. Ну а после того как он убил несколько драконов, то вообще стал народным любимцем. Но суть в другом…
На одном из турниров среди участников был и Алан, и Томас. Последнему тяжело было смириться с тем, что он начал уходить в прошлое, пропуская вперёд нового любимца публики. Перед турниром гуляло много слухов о том, что старый рыцарь сделает всё, чтобы выиграть и доказать своё превосходство. И как ты думаешь, кто оказался в финале?
— Неужели Алан и Томас? — не верил своим ушам Алекс.
— Да. Победив всех своих соперников, они встретились лицом к лицу в финале. Оба были в новеньких хундсгугелях[1]. Всем было понятно, что зрелище в финальной схватке будет ещё то, когда перед выходом рыцарей на арену, подрались их оруженосцы. Конечно, их оружие по сравнению с рыцарским, более безопасно, но дрались они как надо! — ударившись в воспоминания, Альфред даже причмокнул от удовольствия.
— После того, как всё улеглось, на ристалище[2] выехали Галахард и Моранд. Признаться честно, тогда я не верил в победу Алана. Как бы не хаяли Моранда, опыта у него было по-больше, да и по телосложению он был куда крупнее…
С каждым раундом наблюдать за ними становилось все интереснее. Их оруженосцы раз за разом подавали копья, которые с оглушительным треском рыцари ломали друг о друга при очередной сшибке. При каждом их столкновенрии трибуны замирали.
Развязка наступила примерно на пятой сшибке. В момент их сближения за несколько секунд до удара лошадь Томаса как будто немного оступилась. В общем, у потерявшего равновесия рыцаря сбился прицел, и копьё прошло мимо Алана. Зато уж тот приложился как следует… и Томас вылетел из седла.
— Ух ты! — восхитился Алекс, превратившись в одно большое ухо.
— После секундной тишины, замершая было публика, просто взорвалась. Одни ликовали, вторые негодовали и свистели. Кто-то даже плакал, уж не знаю, от счастья или от горя. В конечном счёте зрители разделились на два фронта. Одни считали победу Алана не заслуженной, поскольку исход сражения решили не сила и навыки боя, а обыкновенная случайность в виде споткнувшегося коня. Вторые же утверждали, что в турнирных правилах нет оговорки про случайности. В итоге дело дошло до того, что на трибунах завязалась драка... Не упустили свой шанс и оруженосцы рыцарей, которые снова сцепились друг с другом, как два оленя, сражающиеся за самку!
Альфред цокнул языком и улыбнулся.
— Когда, наконец, королевская стража утихомирила публику, слово взял король. Можно только догадываться, чем руководствовался этот мудрый человек, но в итоге он лично объявил победителя, которым, как ты, наверное, уже догадался, стал Алан Галахард.
Томас, не согласный с таким решением, плюнул под ноги Алану. За такое не красивое поведение ему и назначили то самое наказание в виде лишения права выступать на рыцарских турнирах на протяжении семи лет. Поэтому, сын, ты никогда не слышал про этого рыцаря…
С тех пор ходило много пересудов о том, что Томас до сих пор не смирился с поражением, и жаждет реванша над Аланом. И, кажется, этот день настал! — Альфред посмотрел на заворожённого его рассказом сына и улыбнулся.
Река из людей всё приближалась к стенам города. Казалось, этот живой поток никогда не иссякнет, но спустя примерно полчаса в хвосте очереди на́чали появляться проплешины, и стало понятно, что большинство людей уже пришло.
По мере приближения к городу, Алексу стали видны палатки, раскинутые на несколько сотен метров вдоль городских стен по обе стороны от ворот. По форме некоторые были квадратные с плоскими крышами, другие — круглые с пиковидной верхушкой. От чего это зависело, он не знал, а лишний раз отвлекать отца вопросами не хотел, так как тот порядком выдохся, пока рассказывал ему историю противостояния Алана и Томаса. При этом Альфред пробивал им дорогу в толпе, страдая от поднятой пыли и палящего солнца.