Машинально достав из кармана одежды подобранный в камере Томаса флакон, Вуд стал восстанавливать в голове ход событий, начиная с первых случаев пропажи скота и обнаружения Меченого у порожек королевского замка.
Вскоре по цепочке собранных доказательств он приблизился к утреннему происшествию. Повинуясь, то ли простому любопытству, то ли профессиональному зову, Вуд, насколько мог аккуратно, откупорил деревянный колпачок, герметично закрывавший отверстие во флаконе, и поднёс его ближе к носу.
— Фуу! Святые защитники… — процедил он, сморщившись от отвратительной вони. В ту же секунду мозг пронзило воспоминание того, где он ощущал этот запах.
— Ну конечно! «Разделочная» Скарсгарда… — прошептал под нос следопыт.
Вудроу решил не ждать утра, а под покровом ночи незаметно пробраться в морг, чтобы наверняка убедиться в своей догадке. Зачем лекарю понадобилось убивать старого рыцаря, он не имел ни малейшего понятия, но этот запах… Нет, он не мог его спутать! Такую вонь узнаешь из тысячи! Вот пусть Скарсгард и объяснит, как его отвар оказался в камере Моранда. Вероятно, к утру у него будет новый подозреваемый… Нить ещё не потеряна! Оставалось только незаметно пробраться в морг и понюхать полки с хвалёными отварами, сравнив их запах с обнаруженным флаконом.
Меньше чем через минуту сыщик тихонько спустился со второго этажа, грязно ругаясь на скрипучие половицы деревянной лестницы. Аккуратно закрыв за собой входную дверь, Вуд двинулся в темноту. На улице было тепло и одновременно свежо. Воздух, свободный от дневной пыли, благоухал запахами степных и луговых трав. От протекавшей рядом реки веяло влажной свежестью.
По дороге он пытался прикинуть, как пробраться внутрь здания, ведь дверь наверняка закрыта, и ничего не придумал лучше, чем просто выбить одно из немногих имеющихся там окон. Доказательства, которые маячили на горизонте, были куда важнее, чем пара выбитых стёкол.
Пока следопыт, словно заправский домушник, размышлял над способом проникновения в морг, дорога в город пролетела незаметно, и в конце пустынной улицы, захлебнувшейся в темноте ночи, стали угадываться очертания морга.
Идти фактически на преступление без элементарных методов конспирации было, как минимум глупо, и к тому же не профессионально. По этой причине Вудроу вовремя себя одёрнул и свильнул с середины улицы на край. Там он прижался к стене дома, после чего мелкими перебежками от одного здания к другому стал приближаться к цели.
Какого же было его удивление, когда, оказавшись перед самым моргом, он увидел у входа силуэт человека. Следопыт выругался и спрятался за угол рядом расположенного здания. Кому понадобилось охранять вход в помещение с мертвецами? Разве здоровому человеку может прийти такое на ум?
Интерес к незримой персоне взял верх, и Вуд незаметно выглянул из-за угла в надежде разглядеть черты лица незнакомца. Спустя несколько минут наблюдения следопыт увидел в нём…лекаря.
Вскоре слух уловил приглушённую речь. Кто-то приближался к моргу со стороны городских ворот. В какой-то момент Вудроу показалось, что один из голосов, тот, что звучал чуть выше, ему знаком. По телу пробежал холодок. Однако эти двое шли в тени стоя́щих вдоль дороги строений, поэтому, сколько ни вглядывался следопыт в эту сторону, разглядеть путников в условиях темноты было невозможно.
— Ну вот, почти пришли, — уже отчётливо донёсся первый голос, более низкий и грубый.
— Ты уверен, что у меня получится? — спросил второй голос, более высокий.
— Не сомневаюсь, Алекс. Это твоё предназначение!
— Святой защитник… — прошептал Вуд, и от страшной догадки выступил холодный пот.
— Сейчас ты обретёшь своих первых воинов, — снова прозвучал низкий голос. — Если всё пройдёт гладко, то мы сразу выдвинемся в сторону Эйзенхауэра… С единственным нюансом — путь будет пролегать через кладбища.
— Почему?
— Ряды твоей армии нужно пополнять, чтобы к Эйзенхауэру мы подошли с приличным войском.
Вуд усиленно пытался дать происходящему рациональное объяснение, но мозг отказывался подкидывать какие-либо версии.