Конвой поставил приговорённых напротив каждого из столбов, после чего покинул эшафот, предоставив узников палачу. Его голову скрывала чёрная маска с грубыми прорезями для глаз, а огромные габариты внушали страх не меньше, чем сами виселицы. При этом двигался этот гигант на удивление проворно. Отточенные за много лет работы движения он совершал без лишней суеты и помарок.
Когда волшебника установили напротив столба, тот заметил, что стоит по центру небольшого квадратного участка с щелью между досками. Скоро эти створки распахнутся. Никогда не думал, что испробует это на себе…
Тем временем палач взял аккуратно сложенные стопкой небольшие мешки и направился к приговорённым. Перед тем как грязный мешок приземлился на голову мага, Вуд поймал на себе взгляд волшебника. В эту секунду в нём уже не было страха, но читался укор, от которого следопыт вдруг почувствовал вину за всё происходящее. Смотреть чародею в глаза не было никаких сил, и Вудроу опустил голову.
Следом мешки были одеты на Тайлера и Эда.
Вдруг всё затихло. Последнее, что услышал волшебник, это скрип старых петель напольных створок, после чего земля ушла у него из-под ног…
Вуд ошарашенно смотрел, как корчится в петле худощавое тело мага. До ушей доносилось характе́рное кряхтение и кряканье. Рядом в таких же конвульсиях дёргались пока ещё не обмякшие тела остальных повешенных.
Внутри следопыта возникло неуверенное ощущение совершённой ошибки. Он закрыл глаза в попытке взять себя в руки.
Спустя минуту в толпе послышались радостные возгласы.
— Ричард! Ричард! — скандировала публика, восхваляя своего короля.
Правителю организовали коридор, и он с помощью костыля важно зашагал к эшафоту. К этому моменту висевшие в петлях узники уже не подавали признаков жизни, лишь одиноко покачивались по инерции. Монарх величественно воздел руки к небу и под овации публики плюнул в лица трупов. Потом поднял свой костыль и стал тыкать им в животы повешенных. Мёртвые тела под скрип деревянных конструкций зловеще закачались...
Обезумевшая толпа шумела и аплодировала. Король повернулся к народу и произнёс:
— Так будет с каждым, кто посмеет мне угрожать!
Толпа восприняла эту речь ликованием и разразилась очередными аплодисментами. Больше находиться здесь было невыносимо, и следопыт покинул площадь.
***
Покои белого мага находились на третьем этаже замка. Это было просторное помещение, разделённое на несколько комнат. Везде на полу лежали ковровые дорожки, по углам были расставлены макеты рыцарей, а на стенах висели картины с изображением армий, охоты и портретов королей.
Вуд вошёл в тот момент, когда колдун стоял у окна и с задумчивым видом рассматривал расходившуюся с площади процессию. Казалось, что Харона личность вошедшего совершенно не интересовала. Вероятно, он узнал об этом визите ещё тогда, когда Вуд только решил сюда прийти.
— Я наблюдаю за людьми уже не первую сотню лет, — сказал вместо приветствия маг, не отрывая взгляда от разбредавшейся по улицам толпы. Его длинные белые волосы скрывали под собой ворот такого же белого балахона. — И знаешь, что я заметил?
Вуд молча пожал плечами. Отвращение от произошедшего ещё не выветрилось из него до конца и ощущалось горьким послевкусием.
— Вы не меняетесь… Десятилетия сменяются столетиями, но присущая вам жестокость никуда не исчезает.
Чародей, наконец, повернулся, и теперь под густыми седыми бровями на следопыта смотрели ясные глаза, которые выражали безграничное знание и мудрость веков. При желании они могли посмотреть прямо в душу, увидеть самые потайные её уголки. Вуд на ментальном уровне почувствовал безоговорочное превосходство мага и его силу.
Следопыт представился, ощутил, как его сканирует чародей.
— Меня зовут Харон, — представился в ответ белый маг. — Чтение чужих мыслей — это не мой конёк, — непринуждённо признался он, — однако у тебя они такие яркие, что не увидеть их невозможно. Я знаю, какие тебя интересуют вопросы, и готов на них ответить...
Чародей снисходительно улыбнулся. Казалось, предстоящий разговор, который сводился к делу жизни и смерти, его волнует ровно столько же, сколько застрявшая в паутине муха.
— Я — глава карательного отряда Ордена волшебников, — начал прояснять ситуацию колдун.