— Только между нами, поняла? Никому не говори.
София снисходительно кивнула.
— Для Юнги?
— Ну, а кто еще достоин таких жертв? Разве что, может Тэ…это неважно! — Марина пыталась сохранять серьезность, сдерживая улыбку, словно боясь, что её суровый имидж треснет. — Это… личный сорт антидепрессанта, понятно? Между прочим, легальный. И вообще, я имею право на свой кусочек радости…
— Да что там кусочек, ты достойна целого торта! — подыграла ей София. — Пойдем забирать.
Девушки зашли в пункт выдачи заказов.
Глава 1. Недобропорядочное утро ЧАСТЬ 3
Сумерки сгущались так стремительно, будто вспомнили, что давно опаздывают со своей работой, и теперь пытались наверстать упущенное. Ветер лениво играл с кронами деревьев, издеваясь над их стойкостью, а прохладный воздух напоминал, что май — это ещё не лето.
Поздний час не смущал Софию — она часто задерживалась в мастерской до глубокой ночи, словно в одиночку тянула всю вторую смену. Основные работники давно разошлись по домам; остался лишь Степан Васильевич, главный мастер, чтобы показать, как обращаться с новым компрессором. Его внимание к деталям и легкая ворчливость добавляли уюта мастерской, но вот и он, напоследок пожав плечами, исчез, оставив Софию наедине с древесиной, лаком, громкой музыкой и сторожем, дремлющим где-то снаружи.
Мастерская напоминала сказочное царство, где грубое дерево превращалось в изящные вещи. Лампы, отбрасывающие теплый свет на стены, делали узоры древесины похожими на солнечные блики, играющие на волнах. Тени танцевали между верстаками и шкафами с инструментами, а мелкие древесные опилки под ногами превращались в пушистый ковер, приглушающий шаги.
София была неотъемлемой частью этого царства, его королевой. Вместо скипетра в её руках были инструменты, и она управляла ими, как опытный мастер. Её история в этой мастерской началась ещё в детстве, когда она училась считать и писать. Пока её сверстники осваивали таблицу умножения, София увлеченно забивала кривые гвозди, как будто это было самое естественное дело для девочки пяти лет. Когда в школе ее ум осваивал деление, её руки в мастерской учились шлифовать древесину до зеркального блеска. А когда одноклассники в подростковом возрасте устраивали бунты против родителей, София сражалась с мебельным степлером, добиваясь идеально ровных скоб.
Сейчас, снова погружённая в работу, мастерская становилась для неё целой вселенной, где каждый звук и запах были знакомы. София с силой нажимала на пресс, придавая пуговице идеальную форму, когда телефон завибрировал на столе. Она сняла перчатки, прижала трубку плечом и продолжила работать. На другом конце линии раздался усталый голос отца:
— Софья, у нас тут полный завал. Дядя Костя уже на третьей чашке кофе за час. Когда будешь свободна? — спросил он.
— Когда съеду от вас, — усмехнулась София. — А если ты про сегодня, то скоро закончу.
— Уже поздно. Как бы сделать… — отец на секунду задумался, но затем решительно добавил: — Я что-нибудь придумаю. Через час за тобой заеду, добро?
— Добро, буду ждать, — подражая его тону ответила София и снова погрузилась в работу.
Завершив звонок, она обновила плейлист на телефоне и включила ремикс "Say My Name" от Florence + The Machine. Мастерская наполнилась битом, который не оставлял выбора — надо было двигаться. Сначала она только покачивала головой, но к припеву не выдержала — отложила пресс и начала подпевать солистке:
«Say my na-a-a-a-a-a-ame»!
Волосы всколыхнулись, лицо раскраснелось, руки, ловко орудующие инструментами, быстро собрали очередную пуговицу.
Следующий трек был ещё энергичнее. Похоже, YouTube Music отлично справлялся с ролью диджея на этой дискотеке. Музыка, стук пресса, вибрация древесины — всё слилось в одно целое. Казалось, ничего другого не существовало. София была в своей стихии.
И вдруг шум. Ворота. Девушка замерла, прислушиваясь сквозь музыку.
«Неужели уже час прошёл?» — мелькнула мысль. Она взглянула на часы. «Правда? Уже? Как же быстро здесь летит время».
Она уменьшила громкость музыки. Знакомый гул мотора отцовской машины раздался снаружи. Сейчас он зайдёт и начнёт ворчать.
— Паап, сколько у меня времени на сборы? — громко крикнула она, но, кажется, он её не услышал через глухую дверь.
София направилась к выходу и с трудом открыла дверь. Тьма за порогом была непроглядной. Степан Васильевич, любящий порядок и экономию, всегда выключал свет в коридоре. «А зачем он нужен, если никого нет?», — так он рассуждал. В коридоре, кажется, отца не было, но мотор всё ещё было слышно.