Трудно указать точную дату первого физического или психического проявления духовных существ высшего или низшего типа, оказавших ощутимо сильное влияние на мирские дела. У спиритов принято связывать начало проявления психических сил с мартом 1848 года, и мы согласимся с тем, что история Спиритизма начинается с этой даты. Однако недаром говорят, что Спиритизм столь же стар, как и человеческий род. Во все времена мы находим следы общения с духами и запоздалые признания истинности подобных явлений в истории человечества. Единственное, что отличает ранние эпизоды от современного движения — это то, что они воспринимались как встречи с «заблудшими странниками из неких потусторонних сфер», тогда как сегодня Спиритизм как явление несёт печать целеустремлённого и организованного вторжения мира духов в человеческие судьбы. Но любому вторжению предшествует появление первооткрывателей, прокладывающих тропу для других. Активность психических сил, наблюдающаяся в последние годы, имела ряд предзнаменований, следы которых уходят своими корнями в Средние века. Воспоминания о них живы до сих пор. История великого шведского мэтра — Эммануэля Сведенборга, которого провозглашают отцом нового учения о духовной сфере, дошла до нас в своём первозданном виде.
Когда первые лучи восходящего солнца спиритического Учения упали на грешную землю, то их свет в первую очередь озарил величайший разум, а потом уж и остальное человечество. Этот озарённый разум принадлежал великому религиозному реформатору и ясновидцу, которого его же собственные последователи понимали не более, чем понимали Христа его ученики.
Для того чтобы в полной мере постичь Сведенборга, нужно обладать разумом, равным его собственному, а такой рождается только раз в столетие. Располагая возможностями для сравнения и нашим историческим опытом, мы можем лучше разобраться в некоторых событиях его жизни. Предмет нашего анализа — не человек в целом, а место Сведенборга в общей схеме психического учения, от которого его удерживала — со свойственной ей ограниченностью во взглядах — Церковь.
Он находился в некотором противоречии с современными психологическими теориями. Обычно это принято объяснять тем, что этот великий интеллект не мог вырваться из плена собственного психологического и научного опыта. Яснее всего читается надпись на чистой грифельной доске, но разум Сведенборга вовсе не являлся чистой «грифельной доской»: он был «испещрён» теориями всех тех точных наук, которые только могло выдумать человечество. Никогда в одном человеке не концентрировалось столько информации: он был в первую очередь известным горным инженером и признанным авторитетом в области металлургии, а также военным инженером, повлиявшим на исход одной из главных кампаний шведского короля Карла XII. Сведенборг считался признанным авторитетом в области астрономии и физики, написал ряд работ о приливах и о способах определения географической широты. Он был зоологом и анатомом, финансистом и специалистом в области политической экономии, предвосхитившим открытия Адама Смита.[9] И наконец, — сыном лютеранского пастора, получившим вместе со своими сёстрами строгое и благочестивое евангелическое воспитание, убеждённым последователем Библейских заветов, впитавшим азы теологии с молоком матери. Его систематические занятия психизмом, начавшиеся в возрасте 55 лет, никак не повлияли на научную деятельность Сведенборга: некоторые из его трудов вышли в свет уже после этой даты.
Вполне естественно, что рано или поздно он должен был столкнуться с проявлением сверхъестественных сил: на его месте мог оказаться любой другой глубокомыслящий человек. Удивительно лишь то, что Сведенборгу пришлось выступить в роли посредника — медиума — в общении с загробным миром. Склад его ума не совсем подходил для этой цели и даже вредил ему, но с другой стороны, именно это обстоятельство способствовало получению определённого результата. Для того, чтобы лучше понять сказанное выше, необходимо рассмотреть два направления его деятельности.
Первое направление имело теологическую основу. Со стороны оно может показаться большинству паствы бесполезным и даже опасным: Сведенборг воспринимал «Библию» как учение Бога, но в то же время утверждал, что истинное значение «Библии» отличается от общепринятого. По его словам, только он с помощью ангелов способен открыть её истинное значение. Согласитесь, что подобное заявление граничит с вызовом. Непогрешимость Папы кажется пустяком по сравнению с непогрешимостью Сведенборга. Папа, окружённый своими кардиналами, непогрешим в момент оглашения вердикта с кафедры, непогрешимость же Сведенборга представлялась универсальной и безграничной, не требующей никаких пояснений и комментариев. Это то же самое, как если бы для того, чтобы понять истинное значение послания Бога, мы должны были бы предположить, что конь означает правду, осёл — научную истину, пламя — исцеление и так далее. Эти символы увели бы нас в мир беспочвенных фантазий, подобно тем кодам, с помощью которых некоторые наивные критики пытаются расшифровать пьесы Шекспира. Не таким способом Бог открывал Свои истины миру. Если бы возобладала подобная точка зрения, то вероучение Сведенборга могло бы стать источником ереси, а всем нам пришлось бы долго плутать в хитром лабиринте средневековых силлогизмов. Все действительно великие вещи просты и доступны, чего, к сожалению, не скажешь о теологии Сведенборга.