Сьюард, руководствуясь торгово-экономическими интересами США, неизменно подчеркивал важное значение для американского государства тихоокеанского севера и обеспечения доступа «американского флага» в порты Сибири, Камчатки, Курильских и Алеутских островов. «Умножайте число своих кораблей и направляйте их дальше на Восток. Государство, извлекающее из недр земли наибольшее количество материалов и продовольствия, производящее наибольший объем продукции и продающее зарубежным государствам наибольшее количество товаров, должно стать и станет самой великой державой в мире». Ему же принадлежало предсказание, что «борьба за власть над миром развернется в Азии… (и) победителем в этой борьбе окажется государство, ведущее ее с наиболее сильных экономических позиций». На этом этапе остались неосуществленными обширные замыслы Сьюарда, распространявшиеся на Гавайи, а также на Кубу, Пуэрто-Рико, Доминиканскую Республику, Вест-Индию, даже Гренландию и Исландию. О его планах и предсказаниях вспомнили ближе к концу XIX в.
Окрыленные победой в Гражданской войне, сторонники дальнейшей экспансии в Западном полушарии стали строить планы присоединения к США английской Канады. Под их влиянием и при поддержке Сьюарда американский конгресс принял в марте 1867 г. резолюцию, осуждающую образование английского доминиона Канады как противоречащее «доктрине Монро». Но начавшееся в США движение за аннексию Британской Колумбии постепенно сошло на нет, оставив на долгие годы в американской истории широко распространенное среди экспансионистов страны чувство неудовлетворенности тем, что близкие по многим показателям (климатические особенности, принадлежность к англосаксонской расе, общая история и традиции, образ жизни, морально-этические и правовые нормы, языковая и духовная культура и т. п.) народы оказались разъединенными искусственно сохраняемыми государственными границами. Даже в конце XIX в. для выступлений сторонников более тесных взаимоотношений США с Канадой были характерны заявления, подобные следующим: «Если в один прекрасный день народ Канады выскажет желание войти в состав нашего Союза, то с учетом характерных черт этой страны и ее населения не возникнет сколько-нибудь убедительных сомнений по поводу обоснованности и даже желательности такого объединения».
В марте 1867 г. Сьюардом и российским посланником в США Э. А. Стеклем, действовавшим по поручению российского императорского двора, был подписан Договор о продаже Соединенным Штатам Русской Аляски. В числе уступленных по договору Россией территорий в Северной Америке и в Тихом океане были: весь полуостров Аляска (по линии, проходящей по меридиану 141° з. д.); береговая полоса шириной в 10 миль южнее Аляски вдоль западного берега Британской Колумбии; архипелаг Александра; Алеутские острова с о. Атту; острова Ближние, Крысьи, Лисьи, Андреяновские, Шумагина, Тринити, Умнак, Унимак, Кадьяк, Чирикова, Афогнак; острова в Беринговом море: Св. Лаврентия, Св. Матвея, Нунивак и острова Прибылова — Сент-Пол и Сент-Джордж. Общий размер уступаемой Россией территории составлял 1519 тыс. кв. км, вместе с которой Соединенным Штатам передавались все недвижимое имущество, все колониальные архивы, официальные и исторические документы. Местные жители получали право вернуться в Россию в течение трех лет или, по желанию, остаться в США.
Официальная передача Русской Америки произошла 18 октября 1867 г. США обязались выплатить России за уступленные территории в 10-месячный срок со дня обмена ратификационными документами (т. е. со дня вступления договора в силу) 7,2 млн долл. золотом, что составило согласно позднее произведенному расчету (к моменту подписания договора общая площадь проданной территории была никому не известна) ок. 4,7 долл. за 1 кв. км. Сенат США ратифицировал договор в апреле 1867 г. (37 голосов против двух). Император Александр II ратифицировал его в мае 1867 г. Официальный обмен ратификационными документами состоялся в Вашингтоне 20 июня 1867 г.
Принимая решение о продаже Аляски Соединенным Штатам, российское правительство руководствовалось в первую очередь не финансовыми, а политическими соображениями. Александр II был твердо убежден в том, что этот акт устранит возможные будущие противоречия между Россией и США и будет содействовать укреплению фактического союза между ними. В оправдание заключенной сделки ее инициаторы в придворных кругах России ссылались на невозможность защитить далекие территории от агрессивных планов «владычицы морей» Великобритании и неизбежных посягательств на них американских золотодобытчиков и охотников.