Несмотря на успешное подавление восстания властями Канзаса, вооруженное выступление Брауна серьезно напугало рабовладельческий Юг и в еще большей степени обострило его противостояние с Севером. В свободных северных штатах казнь Дж. Брауна Джон Браун была отмечена похоронным звоном церковных колоколов, а один из наиболее известных его современников, писатель и философ Г. Д. Торо, откликнулся на это событие словами: «Сегодня утром был повешен капитан Браун. Он больше не старик Браун, он ангел света». С этого дня американское аболиционистское движение, Гражданская война в США и имя Джона Брауна стали неразрывно связанными понятиями. Как отмечала в те дни одна вирджинская газета, в американском обществе были тысячи людей, «которые месяц назад насмехались над идеей распада Союза как мечтой сумасшедшего, но которые сейчас убеждены, что его дни сочтены».
Однако при всей несомненной важности выступления Дж. Брауна для борьбы чернокожего населения Америки за свои права нельзя не отметить, что на помощь осажденным в арсенале Харперс-Ферри двум десяткам белых и свободных негров не пришел ни один чернокожий невольник. За исключением отчаянного и изначально обреченного на неуспех поступка Джона Брауна, единство действий белых бедняков и чернокожих невольников было скорее исключением, чем правилом, хотя у негров и бедных белых южан были одни те же заботы. Белые бедняки-южане были воспитаны в духе превосходства белой расы и в своем бедственном экономическом и социальном положении дорожили этим единственным признаком их отличия от негров. Лишь в очень редких случаях, к которым следует отнести восстание Дж. Брауна, американский белый бедняк, в какой бы нужде он ни жил, был готов поставить себя на одну доску с чернокожим бедняком, а тем более рабом.
Президентство Бьюкенена было посвящено, по существу, поиску решения достигшего кульминационной точки противостояния северных и южных штатов в вопросе о рабстве, не оставляя его администрации времени и возможностей уделять достаточное внимание другим вопросам внутренней и внешней политики. Внешняя политика президента Бьюкенена была явно нацелена на экспансию за пределами Соединенных Штатов не только в силу национальных экономических интересов, но и с целью приобретения новых территорий для распространения на них рабства в интересах рабовладельцев Юга, выразителем которых оказался Белый дом. Хотя конкретных практических шагов в этом направлении Вашингтоном предпринято не было, процесс ввоза рабов в страну заметно активизировался. В 1859 г. в США было ввезено вдвое больше рабов, чем за какой-либо другой год.
В отличие от своих предшественников на посту президента США (3. Тейлора, М. Филлмора, Ф. Пирса) и, как можно предположить, в результате своего прошлого опыта общения с Россией Бьюкенен уделял заметно больше внимания состоянию американо-российских отношений. В своем первом ежегодном послании Конгрессу США в декабре 1857 г. он охарактеризовал их как традиционно «самые дружественные». «Нынешний император, как и его предшественники, неизменно и при любой представлявшейся им возможности проявляли добрую волю по отношению к нашей стране, и их дружба всегда высоко ценилась правительством и народом Соединенных Штатов», — подчеркнул Бьюкенен. Утверждения о дружеском характере взаимоотношений между США и Россией регулярно повторялись во всех последующих ежегодных президентских посланиях конгрессу, включая последнее — в декабре 1860 г., — в котором он заявил: «Наши отношения с Российской империей являются пределом наших желаний». Стремление к поддержанию дружественных отношений с Россией не мешало президенту уделять особое внимание укреплению экономических позиций США на Тихом океане и развитию торговли с Китаем и Японией, поскольку, по его словам, «мировая история свидетельствует, что государство, освоившее торговлю с Восточной Азией, неизменно становилось богатым и могущественным. Особое географическое положение Калифорнии и наших тихоокеанских владений открывает американскому капиталу и предпринимательству путь в этот сулящий потенциальные выгоды край».