Что? Опять?
— Потому что так считает Министерство, мистер Поттер, — спокойно ответила она, отпив чай. Ее мои слова даже не задели. — Нечистокровные не являются частью страны, но обязаны подчиняться законам и делать то, что нужно для благо Магического Мира, позволяя Элите вести всех к Общему благу, — на полном серьезе заявила она. — А на счет магических народов, то они не имеют права голоса и считаются разумными животными, без чьих частей тел мы не сможем создавать магические предметы или варить зелья.
Охуеть, простите за маты. Но такого откровенного ответа я не ожидал. Судя по ее лицу, она сама не поняла, что сказала. Ученики смотрели на нее, открыв рты. Никто не ждал, что ответят так.
Кто бы ее не заставил проболтаться, спасибо ему. Но этого «доброго помощника» стоит найти. Раньше я думал, это Снейп, а теперь это, похоже, кто — то иной. Либо тут кто — то под мантией — невидимкой, либо кто — то из учеников. Но такого ментального уровня ни у кого из них я не замечал, хотя о Слизеринцах мало знаю. Может кто — то под оборотным зельем?
Потом, сейчас нужно добить эту тварь.
— Понятно, — сказал я, положив учебник на стол. Вокруг стояла гробовая тишина. Та молчала, явно пытаясь понять, как выйти из этого тупика. Говори она мне это одному, то попробовала бы заставить или стереть память, но тут нас многовато, а некоторые по социальной лестнице повыше нее стоят. — Тогда, профессор Амбридж, я вынужден уйти и больше не смогу посещать ваши уроки, как и моя сестра.
— Что? — она встала. — По какому праву? Все обязаны посещать уроки преподавателей! — повысила она голос. Но от жабы это не очень внушительно.
— Видите ли, — начал я. — Род Поттеров не является аристократическим, но достаточно старым и известным. И у нас в семье тоже есть определенные традиции. А насколько я знаю, Министерство Магии поддерживает семейные традиции старых родов? — уточнил я. Та кивнула. — Так вот, в нашей семье от поколения в поколение передается семейная религия. По писаниям которой, Поттеры не имею права учиться у людей, чьи правовые направленности идут в разрез с законами моего Бога. В частности расизм и все с этим связанное. В связи с этим, при всем моем уважении к вам, мы чисто физически не можем посещать ваши уроки. И да, предполагая ваш вопрос, отвечаю. Хогвартс всегда с уважением относился к вероисповеданиям учеников, если они не идут в разрез с Магией и не мешает другим религиям. Так что мы имеем полное право не посещать ваши уроки. Сейчас мы с сестрой предупредим заместителя директора профессора МакГонагалл, и она подтвердит наши слова, — выдал я.
Она застыла с открытым ртом. Вот и получай, тварь. Все по закону. Проверить, есть ли у Поттеров такие традиции, невозможно. Разве что Дамблдор может опровергать мои слова, но он не станет это делать, потому что тогда потеряет мое доверие. Так что тут я защищен. Гоблины во всех этих законах, которые она только что набубнила, являются исключениями. Потому что альтернативного варианта банка у магов нет, а сделать не получится. Коротышки обезопасили себя с этой стороны. Ну и они не выдают тайн других родов, потому что тогда с ними никто не станет работать.
Взяв сестру за руку, мы быстро покинули кабинет до того, как Жаба пришла в себя.
Мы быстро удалялись от кабинета, а я успел заглянуть в Карту и проверить класс. Там никого лишнего не было. Либо он успел уйти, либо с Картой что — то не так, либо это все же был кто — то из учеников.
— Гарри, — подала голос сестра. — Ты что там наговорил?
— А ты хочешь посещать ее уроки?
— Нет.
— Вот и молчи. Потом все расскажу, когда улучшишь….
— … окклюменцию, — закончила она за меня фразу, тяжело вздохнув. — Блин, это не честно!
— Старайся лучше.
Мы добрались до кабинета МакГонагалл и дождались конца ее урока. Зашли, и я выдал ей все, что услышал от Амбридж, и все, что ей наговорил. Слова доказал воспоминаниями своими и сестры, а затем рассказал о своей религии. Она слушала меня с такими скептическим выражением лица, что ясно — в мои слова она не поверила. Но чувство вины явно сыграло на ней, и она сделал вид, что поверила всему бреду, что я наговорил.