Молния отлично подходит для одиночной цели. Ударил и тварь начинает убегать. Щит для небольшой группы, и для именно глухой обороны. Но Щит жрет гораздо больше сил, чем Молния. А вот форма защитника это скорее отпугивание. Оно не приносит боль как Молния, а сбивает и пугает. Дементоры улетают от Защитника.
У меня с этим заклинанием оказались проблемы. Как таковых счастливых воспоминаний у меня нет. Я не наивный ребенок и не умею радоваться миру, я параноик и везде ищу подвох и опасность. Никогда не расслабляюсь, ну разве что при Луне меньше играю роль Гриффиндорца. Она кстати, ценит мое доверие и молчит о наших разговорах.
Странные у меня понятия. Помимо обучения мы и просто разговаривали. Я кстати, не упоминал при нем, что Снейп хочет быть учителем ЗОТИ и когда профессор отсутствовал в полнолуние, его заменил профессор Флитвик.
А то слух о том, что Снейп мечтает вести ЗОТИ разрушен даже в каноне. Взять хотя бы как он вел урок. Открываем учебники и записываем, все. Ничего не напоминает? Кое — что жабное и розовое. Да и его ошибка про Каппа, где он сказал, что они в Монголии водятся, хотя я точно не помню. Снейп может отлично разбираться в темной магии, но с преподаванием у него все плохо. Даже Зельям не может по — человечески учить. Профессионал высшей категории без умений учить других. Ему бы у Флитвика поучиться, или в армию пойти, там его жесткие методы, будут более эффективны, а для детей такое очень вредно.
Но вернемся к Патронусу.
Постепенно я начал как бы складывать хорошее, что было в жизни. Поодиночке эти моменты не очень счастливые, но все вместе могут стать силой. Первый успех в магии, успех от операции и моих трудов, письмо из Школы, вид замка с Черного Озера, порой действительно веселые посиделки в гостиной, а так же моя победа над дневником и краткие моменты общения с Луной, те песни когда мы затащили Дафну и Панси, редкие беседы с Блейзом. Так же краткие миги, которые я мог вспомнить из своей прошлой жизни. Они были расплывчаты, неясные, но в них было счастье.
Через неделю тренировок начал получаться белый дымок. Его защитные функции слабы, но хоть что — то. Я старался, тренировался и пробовал. Через месяц я уже смог создать щит.
Я же не терял надежды, что смогу освоить Патронус. Но когда дело дошло до практического применения, все было не очень. Мы тренировались не на боггартах, а на простых иллюзиях, с некоторой попыткой повторить ауру дементоров, чтобы сделать работу сложнее. Щит просто не возникал.
— Скажи Гарри, — начал он. — Какое ты воспоминание выбрал?
— Ну… — замялся я. Доверять ему нельзя, но и врать не хочется. Лучше скажу как есть. — Все.
— Что?! — удивился он.
— Видите ли, — я поднялся и подошел к одной из свечей, которые парили у него в кабинете. Свечи в виде позвоночников, очень жутко смотрится. — У меня нет особо счастливых воспоминаний. Моя жизнь была нелегкой, и пришлось рано повзрослеть, — я вздохнул. — Я перестал ожидать счастья и просто радовался малому. Детское восприятие мира навсегда ушло. У меня не было таких сильных моментов. А было много небольших. Я соединил их все в себе и постарался использовать, — я упал в кресло и просто смотрел в потолок.
— Неужели ничего нет? — он был ошарашен услышанным.
— Нет, — тяжелый вздох. — Хотя… — пришла мне мысль. — Кажется, одно есть, — неожиданное решение, но почему я не могу воспользоваться чужой идеей. То что и придумал канонный Гарри. — Давайте еще раз попробуем, — улыбнулся я.
Он кивнул и взмахнул палочкой. Призывая иллюзию.
Я закрыл глаза, вспоминая тот миг. Странный миг. Одновременно очень печальный и счастливый. Но я пошел дальше и реализовал его в своих мечтах. Окклюменция позволяет контролировать свою память и воображение потому я и вообразил эту картину. Я прямо почувствовал ладонь на своем плече. Того второго меня.
Выдохнул прямо в лицо призраку и смотрел спокойно, а затем спокойно произнес.
— Экспекто Патронум, — с палочки сорвалась белая молния и ударила мираж и отбросила его, а затем передо мной возник белый щит. Я улыбнулся и начал давить на иллюзию.
Вскоре он исчез.
— Отлично Гарри, — улыбнулся он. Мы присели на ступеньки, и он выдал мне новую плитку шоколада. Я так и растолстеть на дементорах могу. — Скажи, что ты вспомнил?
— Ничего, — ответил я. — Я просто придумал себе воспоминание. Вообразил будто семья рядом. Поддерживают меня. Может воспоминание не настоящее, зато сильное.
— Твои родители гордились бы тобой.
— Ага, — кивнул я.