С Блеком вообще очень много непонятного и подозрительного. Сначала неожиданное предательство, которого вообще никто не ожидал, а потом быстрый суд и тюрьма. Римус тогда хотел навестить Бродягу и спросить у него все, но его не допустили к Азкабану. А самому садиться туда ему не хотелось. Потом побег через 12 лет, и вот он тут. У него было множество возможностей действовать, но он их не использовал. Да и подарок для Гарри. Зачем?
Но если Питер жив, то, что это меняет? Пожалуй, многое.
Но почему тогда Хвост притворился мертвым и не показывался столько лет? Где он был?
В голову лезли самые странные предположения. А что если Сириус невиновен? Но тогда почему его посадили? Неужели никто не проверил все за 12 лет? Странно, все это странно.
И маячивший по комнате Северус, не прибавлял позитива. С зельеваром у Римуса были сложные отношения. Он хотел загладить давнюю вину перед ним. Старался быть терпеливым и спокойным, и как ему кажется, все вроде начало получаться. Тот, по крайней мере, стал спокойнее.
Вообще в поведении Северуса было много странностей. Сам Римус еще со Школьных лет не понимал в Слизеринце одного.
Если тот так ненавидел Джеймса, то почему всегда ошивался рядом? Ведь действительно, почти всегда он бывал где — то рядом. Когда Бродяге хотелось веселиться, он всегда быстро находил цель для шуток. Но почему тот всегда был где — то неподалеку? Быть может тогда, он тоже хотел быть другом Джеймса.
Сохатый вообще был человеком добрым. Он любил делиться теплом и дружбой. Любил помогать и слышать похвалу. Потому Питер быстро прижился среди них. Человек, которому нужна помощь и готовый восхвалять Джеймса. Это был идеальный симбиоз. Сириусу и Римусу Хвост не очень нравился, но Джемсу такой человек был приятен. Северус наверное тоже нуждался в помощи, ему тоже хотелось тепла, но не умел дружить, он Змей, и к тому же друг Лили, что очень бесило Сохатого.
Но сейчас все это не имеет значения. Что было, то прошло.
Одно хорошо, Гарри совсем на Джеймса не похож. Только внешность такая же, но он совершенно другой. Даже на Лили не похож, что тоже хорошо. Лили в свое время сделала ошибку, защищая всех и практически делая все за всех, тем самым не давая им самим стараться.
А Гарри умный, спокойный, рассудительный и здравомыслящий. Немного импульсивный, но умеет держать себя в руках. Также он добрее и более понимающий, чем Сохатый. Он не видит в Слизеринцах врагов и даже весело играл с ними. Те не могли сами подойти, у них своя гордость, а тут он их сам спровоцировал. Хороший план. Мародеры бы лучше не придумали.
— Северус, прошу, хватит мельтешить, — устало выдохнул Лунатик.
— А что мне остается, — огрызнулся он. — Если Поттер, окажется прав, то все это меняет дело.
— А тебе было ли что — то известно о предателе?
— Нет, Темный Лорд, держал все это в секрете. Он догадывался, что я шпион Дамблдора, и пользовался мной для дезинформации, но все равно не доверял. Он никому не доверял. Предательство Блэка, стало для меня таким же шоком.
— Все это очень странно.
— И как вообще, он мог проникнуть в Хогвартс? Да, тут описаны тайные пути, но они могли бы быть замеченными хотя бы портретами, — негодовал зельевар.
А оборотень знал. Он не хотел говорить, но чувствовал что нужно. Ведь в форме зверя Сириус легко может пройти по очень узким туннелям и пройти во многие щели. А если и Питер жив, то и он многое может.
— Они Анимаги, — все же сказал Лунатик. Предавать тайну друзей он не хотел, но один мертв, а двое под вопросом. Сейчас нужна любая помощь, чтобы восстановить справедливость и Римус с тяжелым сердцем пошел на этот шаг.
— Вот оно как, — Северус присел. — Тогда это многое объясняет, — он потер подбородок. — Поттер видел пса, я прочел в его мыслях. Это Блэк?
— Да, — кивнул Римус.
— Если он его видел и тот не нападал, это может что — то значить. Если тот знал местонахождения дома Поттера, то мог напасть в любой момент, но не стал.
— Да, — Римус начал понимать к чему клонит Северус. Да он ненавидел Бродягу, но желание понять суть и поквитаться было сильнее его. Северус все еще любит Лили. Интересно, а что бы он сказал, узнав о ней кое — что? Но лучше не думать об этом. — Питер был крысой.
— Крыса? — удивился зельевар. — Крыса…крыса…крыса… ха… ХАХАХАХАХ! — он начал истерически хохотать. Римус удивленно смотрел на смеющегося зельевара. Таким он его никогда не видел и начал беспокоиться за его психологическое состояние. Хотя оно и так нестабильно. — Крыса! — тот подскочил на ноги. — Значит, все эти годы он сидел у меня под носом и смеялся надо мной…