– Удивительная, я счастлив, что с твоим сыном всё в порядке. Позволь проводить тебя в дом твоего мужа.
– Не позволю. Твои перемещения вне базы для меня нежелательны, командор. Я беспокоюсь…
– Не надо, удивительная. Тебе ничего не грозит.
– Не называй меня так. У меня есть имя.
– Оно тебе не идёт. Агриппина означает печаль.
– Моему мужу не понравится то, что ты подражаешь ему. Он зовёт меня "драгоценная".
– Я подумаю над этим, удивительная.
Изящно семеню рядом с командором, тоскливо думая, что консул на Альмейне, и защитить меня некому. Остаётся лишь надеяться на слово офицера, данное командором моему мужу. Пока, вроде бы, синеглазый красавец соблюдает дистанцию… Надо было всё-таки озаботиться другой одеждой. Мне не пришло в голову, что можно сделать патрицианские тряпки. В них я внимание командора не привлекала. Что теперь говорить…
Плита, перегораживающая выход на территорию поместья, отразила нашу пару: синеглазый офицер в чёрном с серебром мундире, в фуражке с высокой тульей и в начищенных до зеркального блеска сапогах (сам чистит? Остальная команда рейдера – на другой базе), сопровождаемый маленькой женщиной в экзотическом костюме, похожей на фарфоровую статуэтку. Я машинально сохраняю лёгкую улыбку, но, поймав взгляд командора на наше отражение, внутренне вздрагиваю. Командору нравится картина, которую он видит.
– Тебе понравится в моём доме, удивительная.
И? Я хочу сказать, что? Это не вопрос, – это утверждение. Что отвечать? Молчать нельзя, молчание – знак согласия.
– Я не уверена, что консул примет твоё приглашение, командор.
– Алонсо.
Отстранённым взглядом смотрю на обнаглевшего вражеского военного. "Ты для меня никто, и звать тебя никак" – слишком грубо, а злить командора я опасаюсь. Поэтому выбираю вариант "мы не были представлены". Сахарные зубы блеснули в улыбке, милостиво (я не шучу!) склонившись ко мне, командор повторил:
– Ты можешь называть меня по имени, удивительная. Я дарую тебе эту привилегию.
– Столько подарков сразу… – и, через паузу, – я не могу принять ни одного, командор. Из вежливости следовало бы сказать, что я сожалею. Но я не сожалею.
Получаю в ответ ленивую улыбку, уместную утром в постели… Начинаю злиться, потом, вспомнив предупреждение о потере самоконтроля, обуздываю своё настроение. Пытаюсь подойти к выходу в поместье, но командор меня опережает. Дааа, Вителлию Флавиану ещё учиться и учиться. Голыми руками вскрыть систему безопасности… Приглашающий жест… Спокойно прохожу мимо. Не буду реагировать. Пусть консул разбирается с дядей Повелителя. Ага, и заодно, со своей службой безопасности!
Дома вошла в комнату связи, и вызвала консула.
– Кариссима, я сейчас занят, приеду завтра.
Молча отключаюсь и покидаю помещение, пока желание запустить стулом в голоэкран не стало непреодолимым. Переоделась в патрицианские тряпки и отправилась обратно на базу, предварительно связавшись с Манлием. Манлий сообщил, что регенерация завершилась, и Император может проснуться в течение двух-трёх часов. Хотела попросить встретить меня при входе на базу, но обращаться за этим не к Манлию же! А с безопасниками связаться не могу. Не соединяет…
– Удивительная, счастлив видеть тебя снова.
– Командор.
Киваю в знак приветствия. Не хочу разговаривать. Чем больше я возмущаюсь, тем наглее становится синеглазый. А муж мой… занят!
– Ты собираешься навестить сына?
– Что в этом предосудительного?
– Удивительная, ваша Империя ещё очень молода. И понятие "этикет" в ней осталось на уровне республики…
Остановившись, и перегородив мне дорогу, командор жёстко сказал:
– Прежде чем навестить Императора, следует испрашивать аудиенции.
Пытаюсь обойти препятствие. Стоит, ждёт. Не отходит. Не стала сокращать расстояние между нами. Соблюдаю дистанцию…
– Я его мать, командор. Разве мать не может навестить своего сына?
– У Императора нет родственников, удивительная. Только подданные. Чем раньше вы это усвоите, тем проще вам будет создать вашу Империю.
– Для чего ты говоришь мне всё это, командор?
– Чтобы ты запомнила.
– Ты навещаешь своего племянника, испросив, предварительно, аудиенции?
– Именно так, удивительная.
Я всё-таки не выдержала:
– У меня есть имя, командор. Обращайся ко мне благородная Агриппина. Не надо других слов.
– У ваших женщин нет имён, насколько мне известно, благородная Миранда. Агриппина означает – женщина из рода Агриппы. Хорошее происхождение…
– Я не знаю никакой Миранды!