Хромающая троица подошла, и не выпутывая меня из сети, загрузили в маленький флаер. Тот, кому досталось и по ноге и по почкам, замахнулся на меня угрожающе:
– Бегает ещё! Так бы и врезал!
Поёжилась, но глаз не отвожу. Хмыкнув, отошёл. Минута, и мы у крыльца дома. Меня, наконец-то выпутали из сети. Командор вышел встречать, держа в руке тонкий кнут. С металлическим наконечником на хвосте. Чёрная полоса свивается кольцами, как живая… копьевидный кусок металла поблёскивает. Скользнула взглядом по змеящемуся ремню, смотрю в отрешённое лицо. Интересно, кто-нибудь дома?
– Иди в дом, Миранда. Через пятнадцать минут обед. Переоденься.
Прошла в дом, не оглядываясь. Быстро приняла душ, приказала Лусии меня причесать. Надела приготовленное платье, обувь и, дождавшись командора, отправилась обедать.
Глава шестая:
В которой Воробышек продолжает знакомиться с миром Алонсо, о второй попытке побега, скоропалительном браке и знакомстве с родственниками нового мужа.
Сидим на разных концах стола, длина которого исключает возможность разговора. Обедаем. От вина отказалась, командор тоже не стал пить. Правильно, ему меня стеречь надо. А что он делал с кнутом? Командор положил салфетку на стол, подошёл ко мне, придержав стул, чтобы я могла выйти из за стола.
– Пойдём, Миранда, я покажу тебе поместье.
– У тебя здесь собаки, или?
– Не совсем… Это местные звери. Я покажу тебе.
И мы отправились гулять. Не касаясь друг друга. Просто идём рядом. Обошли вокруг громадного особняка, причём экскурсию по подвалам командор пообещал мне позже. По традиции, подземные сооружения показывают только членам семьи. Я устала протестовать. Командор просто не слышит мои возражения. Он всё уже решил, и точка.
Цветники, фонтаны, беседки, аллеи цветущих деревьев… Райский сад, короче. Хозяйственных построек не видно. Теплиц, огородов, фруктовых и ягодных посадок – также. На задах усадьбы имеется конюшня. Но верховую прогулку перенесли на завтра. Ага, с семьёй. Спросила из интереса, сколько лет бабушке командора. Доне Алмире недавно исполнилось триста девяносто лет. Значит, она попала сюда в позапрошлую войну. Не позже. После трёхсот лет у чистокровных дети не рождаются. До трёхсот пятидесяти сохраняется возраст расцвета, потом начинается увядание. Бабуле командора осталось меньше десяти лет жизни.
Задумалась… Она могла знать моего отца. Благородному Кассию Агриппе сейчас… не знаю сколько. Но меньше трёхсот, точно, потому что он ещё посещает резервацию. И сто пятьдесят лет он командует Академией. В позапрошлой войне он не участвовал. То есть, он моложе, чем бабушка командора, но вполне мог с нею встречаться. Вителлий Север вот не мог. А его отец, – мог. И дед, – мог. Ой… всё… запуталась. Надо поговорить с доной Алмирой. Интересно, какой она линии. Красивое имя ей дали (АЛМИРА – принцесса).
Командор вызвал уже знакомую платформу, усадил меня, подняв на руки, запрыгнул сам, и мы направились вглубь территории поместья. Проплыли над фермами, где работающие люди кланялись, завидя платформу. Ну хоть ниц не падают, уже хорошо. И матери берут детей на руки, чтобы они могли приветствовать господина. Значит, командор, не притесняет своих подданных. Иначе, женщины и дети не показывались бы, а крестьяне – падали ниц. Значит и уголовников своих он держит в руках. Поля, сады, плантации какой-то растительности, пасущиеся стада… Как сказал, сватаясь к Линде, декурион Азиний – миры на самообеспечении.
Проплываем над очередным УРом. Так быстро кончилось поместье? Нет… Мне хотят показать местных зверушек…
То, что я не знаю своей матери, не мешает мне прошептать "мама". Голос пропал от страха. Эти злобно воющие существа с акульей пастью, бронированной чешуёй, кровожадными ярко-алыми глазками, прижатыми ушами… Помесь гиены и крокодила. Или дракона? Никогда не видела драконов… Передвигаются они быстро… Командор сказал, что на уровне гепарда. А гепард может бежать со скоростью сто двадцать километров в час. Зубы в три ряда, как у акулы. Ага, и такие же трёхгранные. Язык – ярко-красный, голодный. Вот не знаю, как сказать. Как только увидела высунувшийся язык, пробующий воздух с нашим запахом, так сразу поняла, что зверушки голодные. И злобные. Шесть когтистых лап. Передняя пара ближе к рукам. Пальцы… По хребту от головы проходит гребень игл. Когда иглы плотно прилегают, животное выглядит горбатым. А когда они топорщатся… Ой!.. В воздухе разносится резкий запах… Похоже, зверики ещё и ядовитые. Размером с мастифа. Здоровенные твари, в общем. Платформа взмыла вверх. Они ещё и прыгать умеют с места на два метра.