– Курьера встретили на границе. Мои ребята специалисты, ты же знаешь, Летиция. Он даже и не заметил…
Не всё говорит, муж мой. Если их Повелителю одиннадцатый год как Вителлию Флавиану, то для Повелителя меня забрать вряд ли собирались. Нерационально это. Должна быть веская причина для того, чтобы издать указ об изъятии "законной" добычи дяди Повелителя. Протягиваю руку к листку… Новые родственники улыбаются мне ласково, как дурочке. И точно, дурочка! Я же не умею читать их символы!
– Что здесь написано?
Муж смотрит ожидающе… Вспоминаю…
– Я хочу знать, Алонсо. Прочти мне. Пожалуйста.
– Позже, Миранда. Вечером.
И убрал листок. Во внутренний карман. Сволочь синеглазая! Ну прав он, прав! Не надо обсуждать наши дела при всех. Особенно при дорогой сестричке. Интересно, мои близнецы тоже будут так ревновать друг друга к своим семьям? Не узнаю раньше, чем через пятьдесят пять лет. Обидно, но ничего не поделаешь.
Задумалась, анализируя свои чувства. Я не люблю командора Алонсо. Он мне нравится своей предприимчивостью, и близость с ним – волшебна. Но мои чувства пока остаются на Новом Вавилоне. Я трезво смотрю на вещи. Скоро это наверняка изменится. Забыла же я Зигги меньше чем за год? Конечно, у нас не было детей, у Марка Флавия был прекрасный год, и Вителлий Север не позволял задумываться о прошлом. Но от командора у меня дети будут. А Вителлия Севера отец если не женит, то наверняка заставит посещать резервацию.
Мне представили мужа доны Летиции. Не запомнила полное имя. Хорхе Кристобаль и ещё как-то… Имя командора запомнилось от культурного шока. А двое сеньоров, сопровождающих дону Алмиру, оказались придворными медиками вдовствующей герцогини. А я уже решила по богатству их костюмов, что они тоже родственники. Значит, только трое: бабушка, сестра, и муж сестры. И незнакомый пока Повелитель. Или ещё есть родственники?
Мужчины беседуют, а дона Летиция подкрадывается ко мне, плавно перемещаясь по гостиной. Наблюдаю за её манёврами не без интереса. Наконец, оказавшись рядом, прошипела любезно улыбаясь:
– Ты недостойна моего брата, ведьма! Прыгала бы в своём мире из койки в койку… Вы, чистокровные, только и умеете, что ноги раздвигать! Муж, дети… Зачем ты околдовала Алонсо, ведьма?!!
Смотрю на новую родственницу в полном обалдении. У неё с мозгами всё в порядке? Или супруг присматривает за ней?
– Летиция, я всё слышу.
Искривленные злобой губы снова сложились в любезную улыбку, синие глаза прекратили метать искры, прояснились… Лицо стало аристократически холодным.
– Алонсо, у доны Миранды колдовские глаза… Я пошутила… не совсем удачно…
– Совсем неудачно, Летиция. Я надеялся, что моя жена обретёт в семье поддержку…
– Разумеется, брат… Семья это святое.
Сакраментальное "кушать подано" прервало беседу. Хорхе Кристобаль подал мне руку. Посмотрела на мужа, получила одобряющий кивок, положила пальцы на рукав предложенной руки, и мы парами прошли в обеденный зал.
Обед прошёл буднично. Благословила Юлию, научившую меня сидеть за столом. Поглядываю на сотрапезников, и держу в уме, что приборы используют в порядке возрастания. Начиная от ближних, и двигаясь к крайним…
Вернулись в гостиную. Бабуля не показывается. Наверное утомлена переездом. Триста девяносто лет, – не шутка. Дона Алмира мне понравилась… Мужчины обсуждают что-то важное, на нас с Летицией внимания не обращают. Сидим в креслах, смотрим в разные стороны. Я размышляю о жизни, отрешившись от обид и разочарований.
Теперь я жена командора. Меня не притесняют, и даже заботятся. Серенады обещал… Невольно улыбаюсь… Мужчины, – как дети. И бабуля сказала: "Мигелито хороший мальчик". Всё. С моральными терзаниями покончено. Надо постараться быть достойной женой. От того что я стану изображать пленённую принцессу ничего не изменится. Да и не получится у меня изображать то, чем я не являюсь. И всё-таки, что в письме?!
Глава седьмая:
В которой Воробышек получает неожиданное известие, а также о некоторых обычаях родины Алонсо, посещении столичного мира и о преодолении сопутствующих трудностей.
Наконец-то вечер в кругу семьи закончился. Проводили с командором родственников в их комнаты. И отправились к себе. Или ко мне? Непонятно… В малую гостиную, короче. Синеглазый покусывает губы… Вероятно, новости не из разряда "ерунда, не стóит твоего внимания". Села в кресло, выжидательно смотрю на мужа.
Живо напомнив благородного Флавия, герцог Алонсо вытащил меня из кресла, уселся в него сам, а меня устроил на своих коленях. Вытащив, в процессе перемещений, из его кармана листок с посланием, подала весело округлившему глаза мужу.