– Что такое "эталон"?
– Грубо говоря, знак статуса. Внесут в реестр пометку и снимут с гособеспечения.
– Все чистокровные дети рождаются эталонными?
– Нет. Детёныш должен соответствовать всем шестистам параметрам эталона, чтобы войти в реестр.
– А что делают с теми, кто не проходит?
– Ничего не делают. Они могут работать в резервации, могут её покинуть. Как правило, вербуются в армию. Алонсо, ты что, подумал, что на Новом Вавилоне могут уничтожить здоровых детей?! Только потому, что они не подходят под эталон?
– Твой мир очень своеобразен, Миранда. Я предпочитаю анализировать факты, а не выдумывать. А "неэталонные" дети тоже живут по четыреста лет?
– Это зависит от того, по каким параметрам ребёнок отклоняется от эталона. Могут и шестьсот лет прожить. А могут и через двести состариться и умереть. А могут жить стандартные четыреста лет.
– И сколько эталонных детей рождается?
– По разному. Не слишком много.
– Скрещивают только эталонное потомство?
– Только.
– Блюдёте чистоту расы, Миранда?
– Мне эта шутка непонятна, Алонсо. Речь о другом. Эталон, вовсе не полное соответствие первым чистокровным. Эталон означает гарантированно здоровое и долгоживущее потомство от первопоселенцев Нового Вавилона, минимум на два поколения. Высокая сопротивляемость генетическим заболеваниям партнёра. Когда предки чистокровных прибыли на Новый Вавилон, средний срок жизни там составлял тридцать лет.
– На многих из наших миров средний срок жизни примерно такой же. Природные условия, хищники, люди…
– На Новом Вавилоне хищников нет. А природные условия соответствуют земным.
– Земным, это, в смысле, с Земли? Я всегда считал её мифом.
Я открыла рот, чтобы спросить сколько же тысячелетий насчитывает история этих миров, если они считают Землю мифом… И тут взвыла тревога…
Кто-то из древнейших военных гениев сказал: "…тяжело в ученье – легко в походе" (© А.В. Суворов). Я, не задумываясь, мгновенно влезла в лёгкий скафандр, включив его в боевой режим. Но вот к обстрелу не была готова… Яхту ощутимо тряхнуло от близкого выстрела, и я, не помня себя от ужаса, с визгом кинулась из ходовой рубки. Алонсо перехватил меня, зашвырнул в кресло пилота, прорычав:
– Держи штурвал, Миранда!
Вцепилась в пульт, не зная чего бояться больше: гнева мужа или обстрела. Муж ближе. Занял место стрелка. Или канонира? Надо держать яхту. А она тяжёлая, между прочим! И двигатели… Мощные. Очень… С флаером никакого сравнения. Не зашвырнуть бы нас… куда-нибудь.
Взмокла, как мышь под метлой. Уже не до обстрела. Не отрываю рук от пульта, пытаясь следовать командам Алонсо. Яхта рыщет, как пьяная, но вроде бы слушается. Муж с отрешённым видом и лёгкой улыбкой играет на орудийном пульте. Не вовремя пошутил он про главный калибр!..
– Миранда, поправь дифферент. Мёртвую петлю я не планировал.
Голос спокойный. Отрывистость команд исчезла. Рискнула посмотреть на него, отвлёкшись от пульта. Сверкнул в улыбке сахарными зубами, и подмигнул, выбираясь из кресла. Скользнул ко мне, выровнял яхту парой лёгких касаний, и, поцеловав в висок, сказал:
– С боевым крещением, Удивительная.
– В следующий раз, стрелять буду я. Мне тяжело маневрировать этой махиной. Я не шучу, Алонсо!
– Как скажешь, жена моя! В следующий раз!..
И опять расхохотался. Вот что я смешного сказала?
Пришлось лететь дополнительный час. За время стычки мы потеряли скорость. Алонсо тестирует яхту. Повреждений, к счастью, нет. Угрожает мне курсом вождения яхты. Я киваю, соглашаясь. Действительно, герцогине просто необходимо уметь управлять боевым кораблём, стреляя при этом из всех орудий. Пусть супруг отдыхает. Ему ночью силы понадобятся. Диспетчера, наверное, сочли нас психами. Мы хохотали, запрашивая посадку.
Нас встречал личный флаер Главы Регентского Совета. Но муж мой отказался лететь. Сказал, что хочет прогуляться. Предложил мне опереться на его руку, и мы отправились через общий терминал. Алонсо в чёрной с серебром форме, и я в серебристом платье средневекового покроя. А когда мы проходили через тамбур, Алонсо мгновенно содрал с меня платье, оставив меня в красной тунике и пёстрой цветастой юбке, надетых под него. Парой движений сделал из моей причёски воронье гнездо, которое я повязала красным же платком. Швырнул фуражку и мундир вошедшим ребятам, присборил сапоги специальными насадками, одёрнул на себе чёрную шёлковую рубаху, заправленную в брюки, стянутые широким кожаным поясом, волосы спрятал под бесформенной шляпой.
– Держись в шаге позади меня, вперёд не забегай. Сама не заговаривай. Выйдешь из образа. Поняла, Миранда?