Мужа нет. Выглядываю с балкона с опаской. Вдруг я нарушила какие-нибудь священные традиции… Стоит, держась за кованую обрешётку, плечи подрагивают… Смеётся? Выхожу на балкон.
– Миранда… Я от тебя с ума сойду! Такую розу мне никогда не дарили.
– Можешь вдеть в петлицу.
Начинаю злиться, муж, взлетев на балкон, утаскивает меня в спальню, попутно освободив от рубашки.
Больше ни одного слова не было сказано этой ночью. И стены нашей спальни неоднократно отражали мой счастливый крик. Алонсо прижимал меня к себе, пока не успокаивалось бешено колотящееся сердце. Потом опять начинал целовать, вынуждая раскрыться, сдаваясь на милость победителя. И снова… Встретила рассвет в объятьях мужа, глядя в синие глаза, подчёркнутые тенями от бессонной ночи.
– Миранда… Мне надо идти, заниматься делами. А я не хочу… Немыслимо оставить тебя…
– А ты возьми меня с собой.
– На Регентский Совет? После вчерашнего плотного общения с чистокровными это будет жестоко. Я должен оговорить условия передачи нам твоей дочери.
Подумала, что её не отдадут. Расстроилась… Муж, целуя меня, сказал:
– Не грусти, удивительная. Если нам не отдадут твою дочь, мы её увезём без разрешения.
– Ага. В этом ты специалист, муж мой. И письмо напишешь соответствующее?
– Ты мне это письмо не забудешь, я уже понял. Если сочту необходимым, – напишу.
Ничего писáть не пришлось. Регентский Совет, чуть не приплясывая от восторга, передал супругу Повелителя на воспитание в семью герцога де ла Модена-Новарро. Если дети пошли характером в своего отца, – я не удивлена. У Сигмы-два всегда была куча идей, как скрасить серые будни. Вода для профессуры – это не самая оригинальная его придумка. Малыш, наверное, безвылазно сидит в карцере.
Доставили нам юную Милагрос на шестой день, как я и просила дона Хосе. Девчонка – копия Сигмы-два. Клеймо можно и не смотреть. Однако, придётся.
– Я хочу увидеть твой знак, юная Сигма.
– А я не обязана его всем показывать.
– Показываешь клыки?
– Мне сказали, я смогу увидеть брата. А я вижу только отступницу.
– Блюдёшь чистоту на общественных началах? На асиенде герцога обширные дворы и много дорожек, которые нуждаются в уборке.
Чуть не рассмеялась, глядя на насторожившуюся девчонку. Я сама мелá дорожки в детстве, будучи наказанной. И свод наказаний ещё помню.
К счастью, помню ещё и различные каверзы, на которые папуля Милочки, Сигма-два, был мастером. Иначе нам всем пришлось бы туго. Алонсо смеётся, успокаивая меня, что детёныш привыкает, и что это всё ещё цветочки. А вот когда на асиенде окажутся брат Милагрос и Повелитель… Не знаю, как мой сын, а Повелитель уже научился преодолевать запирающий контур. И, узнав о закрытии врат, не преминет навестить любимого дядюшку. Ну… хоть познакомимся.
Для Милагрос отвели пять комнат на женской половине особняка. Спальня, гардеробная, кабинет, комната для занятий рукоделием и гостиная с неизменным роялем. Ага, и гитарой на стене. Разумеется, все необходимые удобства в пятикомнатном отсеке присутствуют. Представили супругу Повелителя доне Алмире. Наконец-то, неуправляемая бунтовщица притихла. Увидеть дорогую мамочку на исходе жизни – тяжело. В этом возрасте, как правило, они отправляются в закрытую часть резервации. Чтобы спокойно дожить…
Дона Алмира затребовала у своего "Мигелито" календарь соответствия дат Империи и Союза.
Оказывается, наши противники называют себя Союзом. Несколько Великих Домов и Повелитель, являющийся главой одного из них. Повелитель не избирается, очередь строго расписана. Из рассказа Алонсо я вообще поняла, что они упираются всеми лапами, стремясь избегнуть этой чести. Повелитель должен координировать взаимодействие Великих домов, сосуществующих как пауки в банке. Разбирать споры, творить Высший Суд… ну и по-мелочи: принимать послов сопредельных государств, следить за внешнеполитическим курсом, усмиряя амбициозность Великих Домов… Благословлять или запрещать брачные союзы между представителями аристократии. У каждого Великого Дома есть служба генетического контроля, подчиняющаяся ОСГК (ОСГК – Общесоюзная Служба Генетического Контроля). Так вот инфо от этих служб отправляется в ОСГК, и Повелитель высказывает свою волю. Подчиняться какой-то там службе Великие Дома не будут. Повелителю – другое дело.
А календарь сопоставимости – "плавающий". То есть нельзя просто сравнить имперский и союзный годы. Надо рассчитывать шестидесятилетний период. Причём, рассчитывать на будущее не получится, потому что врата войны открываются не на определённый срок. От двенадцати до пяти лет Союз и Империя в едином пространстве и времени… Потом – врата закрываются, и начинается промежуток разделения. Вот суммарно, периоды – всегда одинаковы. Шестьдесят лет. Кое-как высчитали день рождения близнецов. Я считала сама. Потом пересчитывал Алонсо. Потом усадили считать Милагрос. Получили три разных результата. Ожидаемо. Тогда герцог, не заморачиваясь, сообщил в Союзную службу контрразведки дату текущего года, и приказал вычислить когда этот день наступит.