– В вас говорит обида, дети мои. Вас возмущает, что я, общаясь со старшими детьми, не вспоминала о вас.
Молчание. Более красноречивое, чем любые слова.
– Ваши старшие братья – полукровки. И проживут максимум сто пятьдесят лет. И они, – дети патрициев. Им нужна мать. Мы с вами – чистокровные. И воспитание вы должны были получить соответствующее. Странно, что ваш дед, благородный Кассий Агриппа вам этого не объяснил.
При упоминании Кассия Агриппы светловолосые головы опустились… Ага, стыдно стало! Похоже, дедуля всё-таки снизошёл до объяснений.
– А что касается моей связи с патрицием Флавием: так в период отдыха я, после выполнения трёх обязательных контрактов, могу развлекаться как мне угодно. Кому нравится – сидят в резервации. Мне – интересно посмотреть другие миры. Пообщаться с людьми. Приобрести новые знания и умения. Обрести новые способности…
– Здесь ты оказалась тоже с целью обретения новых знаний и умений?
– У меня не было ни малейшего намерения оказаться в мирах Союза, Лопе. Но я ни о чём не жалею. И не намерена оправдываться.
– Я не обвиняю тебя, дона Миранда. Это было глупо. Нам говорили… И мы слушали…
– Они поставили под вопрос ваш статус эталона?
Молчаливое подтверждение меня возмутило. Политические игры не должны влиять на жизнестойкость населения Империи. Близнецам пришлось хлебнуть лиха. Надеюсь, Кассий Агриппа разберётся с резервацией.
– Вы сообщили благородному Кассию Агриппе об этом?
Гордо вздёрнутые носы. Понятно… Что ж, теперь их жизнь связана с Союзом… Как и моя…
Облазили всю асиенду. Зверики сыну понравились. На море я их с сестрой не повезла, отговорившись отсутствием герцога. Милочка заявила, что с нами может полететь команданте Энрике, но я эту попытку сразу пресекла. К счастью, Лопе меня поддержал. Забавно, что к замужеству сестры брат относится серьёзней, чем она сама. Лично я, – беспокоюсь о себе. С команданте Энрике я встречусь только забеременев. Во избежание. Устроили Лопе в детских комнатах Алонсо. Дона Алмира лично показала детёнышу его апартаменты. Ничего выдающегося: три небольших комнаты: спальня, гостиная, и комната для занятий. Учитывая, что в пять лет дети отправляются в Академию, больше и не нужно. Спросила Лопе, как они живут в Академии. Оказывается, у каждого отдельная комната. Роскошно! В нашей Академии – казарменное содержание.
Алонсо появился ближе к полудню. А я встала за час до рассвета. Побегала по полосе препятствий, вернулась, привела себя в порядок, отправилась к доне Алмире. Собралось всё семейство: дона Алмира, как патри… ой, то есть матриарх. Сестра Алонсо с мужем, и я с детьми. Племянники Алонсо обучаются в Академии, и дома бывают редко. Я так их вообще ещё не видела.
Нам подали лёгкий завтрак. А потом мы перешли на террасу. Дона Алмира дремлет в своём летающем кресле, дона Летиция беседует с Милагрос, дон Хорхе расспрашивает Лопе, каково ему в Академии. Все при деле, кроме меня. Я подобралась поближе к доне Алмире, на случай если ей захочется поговорить. Сижу, вывязываю крючком цветочки-листики. Потом соединю их в болеро для Милочки. Надо бы её усадить за рукоделие. Совсем девчонка обленилась! Но сейчас пусть побудет с братом. Близнецам нужно общение.
Почувствовав чей-то взгляд подняла голову. И сорвалась с места, бросив всё на низкое кресло. Алонсо идёт по саду, нашёл меня глазами, под ноги не смотрит. А я уже близко. Почти подбежала. Замерла, вспомнив о том, что должна подавать пример дочери… Муж остановился, ждёт. И я, плюнув на приличия, кинулась к нему, прижалась, вцепившись… И только слушала, как стучит его сердце.
– Миранда, что случилось?
– Я забыла розу…
Улыбаюсь мужу сквозь слёзы. А отпустить его не могу. Вцепилась намертво.
– Удивительная, я поздороваюсь с бабушкой. После этого я весь твой.
Заключительная фраза мне понравилась. Прижалась к мужу плотнее. Очень много на нём одежды… Алонсо осторожно отцепляет мои руки. И, взяв меня за руку, идёт на террасу. Дежавю. Благородный Флавий меня всегда водил за ручку. Ах, они же кузены. Отец Флавия и отец Алонсо – единоутробные братья.
Дона Алмира выслушала приветствия от своего Мигелито. Поздравила его с возвращением, и отправила нас заниматься делом. Ага, так и сказала.
– Делом займитесь. Я хочу правнука увидеть.
Слово матриарха, – закон. Вторую годовщину свадьбы отпраздновали в постели. Провели в ней около суток. Пару раз собирались выйти, но добирались только до душа. Я, я, я виновата! А, может, и не только я. Но первые сутки я не могла оторваться от Алонсо. Мне нужен был контакт. Хотя бы держать за руку. Но кто же в спальне за руки держится?! И… ожидаем наследника. Или наследницу… Алонсо сказал, что будет рад любому варианту. Я тоже рада. Могу общаться с команданте Энрике, не испытывая желания отправиться с ним в ближайшие кусты. Мужу сказала, чтобы он не оставлял меня одну, когда я готова к зачатию. Если бы команданте не был столь сдержан, я уже носила бы его ребёнка. Алонсо странно посмотрел на меня, и пообещал быть рядом.