– Господин барон, я должна извиниться.
– Должна?
Стиснутые зубы, упрямый взгляд. Так и говорит молча: я не чувствую за собой вины, но раз уж так вышло, то… А барон, – змей. Мог бы и помочь ребёнку! А он усмехается, свивая кольца дымных змей в изумрудных глазах… Картинка с коробки дорогущих конфет… Золотые волосы вьются, нежный румянец на фарфоровой коже, чистый, немыслимо чёткий рисунок алых губ. И глаза… Огромные, изумрудные, затягивающие, как в неизвестную, но часто упоминаемую, Бездну. Дымные кольца ленивыми змеями свиваются, танцуя. Чёрный плащ трепещет крыльями тьмы. Змеиные пасти по самой кромке… Аура барона лёгким флером ужаса касается всех и каждого в отдельности. Только меня оглаживают огненные кольца страсти. Ага, по бёдрам. Господин барон решил обзавестись ещё двойней?
Надо к нему женщину для услуг отправить. Или… Пусть близнецами займётся. Пообщается… Няньки отдохнут…
Неслышно подошли Маноло и Лопе. Не успела Милочка высказаться… И что теперь?
– Извиняться следует мне, герцогиня Милагрос. Ты не знаешь традиций стражей.
– О каких традициях идёт речь?
Маноло нервничает… Алонсо успокаивающе кивает моему юному зятю. Несколько жестов благотворно действуют на детёныша. Лопе улыбается ехидно. Похоже, что в Академии умеют говорить без звука.
– Традиции стражей глубин, герцог де Осуна Тельес-Хирон. У стража может быть только одна женщина. Мать его детей. Другой, пока она жива, не будет.
В шоке смотрю на барона. Ужас мягкой лапкой поглаживает меня между лопаток, потом уже привычно трансформируется в страстные обьятья… А я… я думаю, что пройдут годы и я буду спать в кресле, как дона Алмира, а барон продолжит хранить верность? Какие… странные традиции!