Самая большая неприятность в пакте, к счастью, меня миновала. Обычно он заключается с «диким» демоном, верным своему создателю — лорду Азиерису. А для такого душа тёмного мага это очень лакомый кусочек, за который можно сильно выслужиться. Поэтому эта тварь будет всяческими способами, по капле, выжимать своего хозяина, пока от него не останется пустая оболочка. Обычно подобный процесс занимает десять, может двадцать лет. И конец. Но Тие мои потроха совершенно неинтересны. Вторая опасность, поджидающая охочего до силы колдуна — привыкание. Лишнее могущество оказывает поистине наркотический эффект, сказывается так же и скверна демона. Это делает невозможным, например, заключение пакта, а затем убийство своего слуги через несколько лет. Волшебник попросту не сможет отказаться от свалившейся на него силы. Если же раб умрёт по каким-то другим причинам, то маг ни перед чем не остановится, чтобы заполучить себе нового и всё продолжится с той же точки.
Ну а для самой бравой баронессы это возможность сохранить саму себя даже после метаморфозы. Мне будет достаточно приказать ей вспомнить всё.
Такие вот пироги… что ж, вернёмся обратно к настоящему.
Сания услужливо подвинулась, освобождая место, а Атрама пододвинула тарелку с горячим куриным супом. Похоже, хозяин гостиницы не стал церемониться и без особых возражений пустил девушек на кухню, где они из остатков ужина на скорую руку сварганили завтрак.
— Я уже расплатилась за всё, — деловито бросила Тия куда-то в сторону, хотя предназначалась фраза явно для меня. Остальные девчонки были либо поглощены едой, либо смотрели в огромное окно с настоящим стеклом, вместо привычной слюды. — Так что заканчивайте и уходим. У нас много дел.
Суп оказался вкусным, но слишком горячим, поэтому есть его быстрее, чем обычно, даже при большом желании у меня бы не получилось. Пока суд да дело, я, с самым невинным видом из возможных, разглядывал общий зал постоялого двора. Вчера мы пришли сюда очень поздно, перекусили, чем попало, и, посовещавшись, ушли спать, так что у меня не было возможности хоть что-то тут увидеть. Самым приметным предметом в помещении оказалась огромная голова лося с исполинскими рогами, висевшая над потухшим камином. Стены были отделаны морёным дубом и орешником, создающими ощущение, что ты находишься в избе, а не в доме из кирпича и глины. Здешний хозяин явно не испытывал недостатка в деньгах.
— А долго нам до города? — дрыгая под столом ножками, поинтересовалась заспанная сирена. Вид у неё был взъерошенный, как у замёрзшего воробушка.
— Часа три, — откликнулась Тия, сверля меня взглядом.
Я, назло врагу, продолжал работать ложкой, даже когда та уже начала явственно задевать дно.
— Эрик, брось дурачиться, пошли!
— Хорошо-хорошо, моя госпожа!
Спустя пять минут мы уже шли по пустынной дороге.
Слева раскинулось наполовину убранное картофельное поле, справа небольшой перелесок, за которым виделась блестящая речная вода. Величественная река Альт, давшая название городу, а тот, в свою очередь, королевству. Она была очень широкой, не менее тысячи локтей, полноводной и спокойной, а брала своё начало аж от самих Хрустальных Пиков. Из-за этого даже крупные корабли могли плавать по ней, как по морю.
То и дело в тракт вливались дороги поменьше, ведущие в окрестные деревушки, снабжавшие столицу страны всем необходимым. Один раз мимо проскакал рослый мужчина на пегой лошади. Несмотря на скорость, я успел приметить на его шее знак Ковена магов — серебряную трубку с насечками. Но он точно не был моим коллегой. Скорее всего чарописец. Во время сезона уборки урожая для них работы невпроворот — нужно обновлять и проверять заклинания на всех хранилищах, всяких весах и других устройствах, без которых крестьяне не могут обходиться. Гораздо проще раз в год платить кругленькую сумму за волшебные штучки, позволяющие с лёгкостью собрать, подсчитать и сохранить урожай, чем маяться без них и молиться Всеединым, чтобы погреба не выморозило зимой или не затопило весной.
Когда я только закончил обучение и попал под начало мэтра Клауда, мне было обидно, что люди не ценят работу тёмных магов, ради которой они многим жертвуют и постоянно ходят по острию бритвы. Ведь труд чарописцев, алхимиков, телекинетиков, провидцев, монстрологов и даже эмпатов хорошо заметен и пользуется спросом. С нами же всё по-другому. Сделал свою работу: тебя всё равно чуть ли не пинками выпроводят за околицу, всунув самые тусклые серебряники, которые только смогут найти, и помахают на прощание ручкой, мол, будь благодарен, что не сожгли на костре. А если не сделал, то тебя либо сожрёт нечисть, либо вездесущая Церковь возьмёт в оборот. Самое же обидное, что встречают, как спасителя и героя, но стоит перестать быть нужным и улыбки с почестями сразу кончаются. В общем, неблагодарное это дело — народ от тёмных братьев защищать.
Но потом я повзрослел и начал по-иному смотреть на мир. Искать в нём не белое и чёрное, а некие их оттенки. Это трудно описать. Сейчас меня, например, утешает один вид счастливой семьи идущей по улице и тешить себя мыслью, что именно благодаря мне и моим коллегам этот мальчишка может так задорно хохотать, а девчушка в сотый раз переодевать своих кукол. Я считаю это достойной наградой и наглядной демонстрацией наших успехов…
Поток моих мыслей резко был прерван. Сания всё-таки наступила на подол своего платья и судорожно вцепилась в меня, чтобы сохранить равновесие.
За то время, пока я был без сознания в Рионе, Тали озаботилась внешним видом моих спутниц и расщедрилась настолько (хотя у этой особы денег куры не клюют), что снабдила их вполне себе объёмистым гардеробом. И сейчас, посещая столицу королевства, они с какого-то перепугу решили надеть свои лучшие наряды, вместо походной одежды.
На единороге красовалось платье из шёлка глубокого, изумрудного оттенка, подчёркивающее бирюзу её глаз и золото рассыпавшихся по спине и плечам кудряшек. Глубокий вырез декольте позволял разглядеть, что какая-никакая грудь у неё имеется, а про талию и бёдра я даже заикаться не буду. Под длинной юбкой с небольшим разрезом для удобства ходьбы часто-часто мелькали бархатные туфельки, того же цвета что и сама платье, а если ещё лучше приглядеться то иногда и белые панталоны. Хорошо хоть Тали не додумалась поставить Санию на каблуки, а то точно бы не обошлось без травм.
Конечно, оно безукоризненно шло утончённой красоте девушки, вкус у моей подруги-ведьмы, особенно в отношении женской одежды, всегда был превосходным, но лично я считал это перебором. На бал оно бы идеально сгодилось, но зачем нам такая роскошь в пути? Единорог то и дело спотыкалась и запутывалась в своей юбке и если бы не мой рукав и плечо, за которые она постоянно хваталась, то её ждала бы череда позорных падений в дорожную пыль и грязь.
Кстати, меня демоница с энтузиазмом уговаривала сменить мой иссиня-чёрный наряд на новёхонький, только что с иголочки, белый дублет и брюки, но я наотрез отказался. Не люблю этот цвет. В итоге остался в точной копии своей старой одежды, только с меньшим количеством дыр и заплаток. И пусть ткань арайне не столь изящна, как шелка и бархат, зато прочнее, теплее и почти не изнашивается. Эти чем-то похожие на пауков ребята, обитающие в степях на южных границах Ивира, прекрасно знали, как создать неброские, но очень надёжные вещи.
Тия же меня удивила. Она напялила шкуру льва, переброшенную через плечо и юбку из каких-то пушных животных, вроде тушканчиков. Волосы заплела в длинную косу — рыбий хвост, а свой клинок так и оставила в кожаных ножнах на спине. Видок, при её рельефной мускулатуре, бронзовом загаре и ростом более чем пять локтей, был внушительный. Настоящая амазонка, как сказали бы в Южном королевстве или валькирия, если бы нас занесло на просторы Фаранда.
Риппи осталась практически неизменна. Все её цыганские наряды выглядели одинаково броско, неряшливо и завораживающе одновременно. От одной юбки, которая, казалось, была сшита из сотен разноцветных лоскутков, рябило в глазах. Свои чёрные волосы она собрала в два хвоста, торчащие над слегка заострёнными ушками, сзади на шее висела шляпа еретика, с которой сирена не расставалась даже ночью. Ну и её новая привычка — ароматические палочки с далёкого юга. Они, к счастью, не воняли так ужасно, как сигары Островного королевства, но постоянное её пыхтение дымом немного раздражало и нервировало. И ещё от неё теперь за много шагов убойно разило розой, ландышами и лавандой. Даже мне от этого ядрёного сочетания хотелось чихать, почему же более чуткие к запахам Тия и Сания не надавали мелкой курильщице по загривку, оставалось для меня таинством таинств.