20.1
- Ага, тебя же ведь именно это слово расстраивает? И ведь дело совсем не в том, что в этом идеальном месте совсем не твой идеальный партнер, - снова завел свою шарманку внутренний голос.
- Я думаю это прекрасно иметь маленькие слабости, которые позволяют тебе чувствовать себя счастливее. Тем более парень действительно виртуоз, - мужчина напротив мягко улыбнувшись, поднял бокал, - за тебя моя очаровательная спутница.
Ее бокал сока соединился с его бокалом вина.
Парнишка, что услаждал слух гостей нынешнего вечера, будто только ждал этого самого момента. Пальцами словно крылья бабочки юноша снова запорхал над клавишами. И вот уже первые аккорды так любимой ей мелодии начали заполнять пространство. Окуная ее душу с каждой нотой в мятежное состояние.
Ну, почему у нее все, как не у людей?
Ей почти ощутимо было больно от того, что она должна была сделать. Она привязалась к этому мужчине, хоть и сама не поняла когда. Но, увы, его она не любила. В ее сердце и мыслях всегда полноправно царил Марк, хотя последнее время в ее голове все чаще всплывал совсем другой человек.
Мужчина напротив смотрел на нее так, как никто никогда, наверное, не смотрел. И это льстило ее маленькому сердечку. Но снова между ними висело пресловутое "но".
Как бы ей не хотелось прерывать их общения, она не могла так плохо поступить с мужем. Тем более, когда всю эту неделю они провели вдвоем. Марк будто оттаял по отношению к ней. Хоть и вечно был раздражен, но вечера проводил дома. Он ведь старался, а у нее просто не было право все испортить сейчас. Сейчас, когда все начало налаживаться. Ей бы только забеременеть от него и все стало бы совсем прекрасно.
От этой мысли снова появился привкус неправильности на языке. Боже, что она тут делает? Если бы ее сейчас видела мать, то той плохо бы стала, только от новости, что ее замужняя дочь ужинает с другим. Она прям, как наяву ощущала, как родительница кричит о ее фривольном поведение. Да, Милана и сама себя ощущала той самой легкомысленной особой. Но ведь ей так нравится тут, и так не комфортно здесь быть одновременно.
Нет, все же это ужасно неправильно. Так нельзя! Ей до боли захотелось по-детски расплакаться. Зря она послушала Ингу, зря согласилась на этот ужин, зря... Все зря!
- Глеб, я...
- Красивая мелодия, немного трагичная не находишь?
- Да, наверное... Послушай...
- Это же Ференц Лист?
- Что?
- Ну, романс, он же его?
- Да, "Грезы любви".
- И в сердце ты огонь храни,
Любовь, лелея, береги,
пока, ответных чувств полно,
другое сердце ждёт тебя...
Кто грудь свою открыл тебе-
тому усладу дружбы дай…(1)
- Глееееб, я..., - вместе с его именем из глаз потекли слезы.
Ну, что она за неудачница? Даже нормально уйти не смогла.
- Не надо, Милашка. Я все понимаю, насильно мил не будешь.
- Можно я уйду, пожалуйста.
- Конечно. Ты свободна mon cœur. (2) Я просто хочу, чтобы ты знала, я всегда к твоим услугам.
- Прости, прости, - подхватив сумочку она бежала. Бежала так быстро, как только могла, как только позволяли ей эти чертовы правила приличия. Бежала от мужчины, который дарил комфорт, бежала от чувств, что ее раздирали. Бежала туда, где все до боли ясно и понятно...
_________________________________________
1 - текст В. Коломийцева на романс-ноктюрн Ференца Листа "Грёзы любви"
2 - Душа моя
21
Марк
Сидя в кресле за компьютером, Марк безуспешно пытался вникнуть в очередной отчет. Но сколько усилий бы он не прикладывал, все происходило с точностью наоборот. Строчки прыгали, а цифры не хотели укладываться в необходимую последовательность. И если раньше работа позволяла получить своеобразный релакс, то сейчас лишь добавляла масла в его и без того не совсем нормальное состояние.
Как же все достало и невыносимо бесило...
Он и сам понимал, что кипятится на ровном месте, что все, что его раздражает до зубного скрежета не стоит и выеденного яйца, но остановится и успокоится уже не мог. А самое противное было то, что напряжение, которое копилось день ото дня никак не находила выхода.
Неудовлетворенность! Вот, что он испытывал на протяжении последних пятнадцати дней.
Почему пятнадцать? Ну, ровно столько эта мелкая пигалица его игнорировала. Хотя подарки благосклонна принимала. И это давало шанс, что она оттает. Он и сам не понимал почему ему так надо вернуть ее в свою постель. Нет он не тешил себя иллюзиями или этим чисто бабским "наверное у меня чувства". Он четко понимал, что его так нервирует. Именно то, что ЕГО посмели бросить. Не он, а его. И главное кто? Провинциальная девчонка.