3
Марк
Марк был зол, чертовски зол. Казалось, сам вечер был настроен на то, чтобы довести его до белого каления.
Сначала Милана висела на его руке, изображая из себя, не пойми, что, потом матушка с детишками. Видите ли, им с отцом давно хочется нянчить внуков. Попытка поговорить с отцом о разводе, опять закончилась провалом. Понимаете ли, Милана на него хорошо влияет, да и девушка из благородной семьи. Марк честно пытался рассказать об Алане, что от нее мысли все сходят с ума, но его отец в лучших традициях своего положения посоветовал оставить девочку для удовлетворения своих потребностей. А если ему и дальше будут лезть глупости о всякой любви в голову, то неплохо бы было помнить, что и без наследства можно легко остаться.
Докуривая наверно уже третью по счету сигарету, Марк все никак не мог понять, как его любящие родители не хотели, не слышать его, не понять, что к их обожаемой Милане он абсолютно равнодушен.
Сигарета тлела, как бы смеясь, намекая Марку, что как бы тут с ней тихо и спокойно не было, а вот в карнавал его жизни вернуться придется. Он же не может опозорить свою семью. "Мы же тебя не так воспитывали" - в подсознание всплыли снова мамины нравоучения.
Нет. В таком состояние однозначно нет смысла и соваться в банкетный зал. С данными мыслями Марк сменил курс на уборную.
Сейчас он был на столько зол, что не заметил, как в него врезалось миниатюрное тело официантки.
- Простите, я не хотела. Это надо срочно убрать… Мне, правда, жаль…
До Марка доходило все как-то затуманено, все его внимание привлекали губы и вот эта грудь, которую можно было разглядеть в очертаниях формы и расстёгнутого декольте. Третья? Четвертая?
- …простите, простите….
- Что?
Девушка приподняла брови.
- Пятно, его надо застирать.
Точно, пятно. Марк ещё раз осмотрел фигурку девушки. Грудь, пухлые губы. Марка устроило все, что он увидел. Ещё раз бросив взгляд на грудь, но уже с целью уточнения имени.
- Анечка, я с удовольствием воспользуюсь вашей помощью. Вы же не откажете мне в такой малости.
Он крепко обнял Аню сзади, так что она просто не смогла бы вырваться и убежать. Направляя ее в сторону уборных, при этом нашёптывал ей комплименты. Должен же он получить свою компенсацию за нанесённый ему урон.
От данных мыслей на него нахлынуло сильное возбуждение, так что девушка чувствовала упирающийся ей в попку его желание.
В коридоре могли повстречаться люди, что сильно смущало девушку, хотя она уже и сама понимала к чему все идёт. Но вот отказать себе во внимании красивого и богатого мужчины не могла. Наверное, где-то глубоко внутри в ней жила надежда на повторение «Красотки».
Марк смутно помнил, как он втолкнул девушку в туалет, о том закрыл ли он кабинку и подавно. Он что-то шатал, какую-то ересь, мял ее груди, попутно задирая юбку и снимая с неё трусики.
Момент, когда Марк вошёл в Аню, девушка вскрикнула от боли. Все же она не до конца была к нему подготовлена. Где-то на периферии сознания мелькнула совесть, что надо было бы ее получше подготовить. Но накопленная злость и возбуждение требовали выхода.
Девушка громко застонала, скорее это был не стон, а крик, то ли от удовольствия предоставляемым мужчиной, то ли от боли внизу доставляемой другом Марка.
Марк начал медленно набирать темп, чтобы девушка привыкла к тому чувству, что он находится в ней. Вскоре боль была уже не заметна, и девушка подмахивала движениям.
Еще пару фрикций и оба достигли финала.
Марк улыбнулся своей партнерше, поправил на себе одежду, достал из пиджака портмоне, отсчитал несколько купюр и со словами «Спасибо», положил деньги на подоконник и удалился.
Настроение поднялось, еще пару часов Марк спокойно отсидит в этом дурдоме. А утром он уже увидит Аланочку.
4
Алана
«Это не беда, что там не ждут меня,
Что не сохранил с тобой себя,
Что я так уйду и, может, не пойму,
Что в мечте остался как в плену...» (1)
Подпевая песню девушка, наслаждалась утром выходного дня. Ей казалось, что весь мир улыбается сегодня для неё одной, а витавшие нотки только, что сваренного кофе, как бы говорили, что все будет замечательно. И квартиру ты купишь самую лучшую, и машину о которой мечтаешь, и мир увидишь. Все будет!
И она верила. Ей так хотелось верить, что будет. Она же так много для этого сделала, и вот возвращаться обратно ни за что и не при каких обстоятельствах. Ну, не сможет она жить как остальные, не сможет.
- О, Алана! Ты уже кофе сварила.
На кухню заплыла ее вечно недовольная соседка Лизи. Адекватно говоря, соседкой была сама Алана, так как жила в квартире Лизи.
- И тебе, доброе утро, хмурое создание. – Алана улыбнулась Лизи, протягивая чашку с кофе.
- Что руководитель тебя хорошо порадовал вчера?
- Лиз, ну не начинай, тем более я его не видела. Вчера у него был семейный ужин. Он, правда, писал, что скучает, ну и там некоторые пошлости.
- Алана, а тебе самой непротивно? Он же пользуется тобой.
- Ну, я же тоже…
- Алана, у него семья.
- Но детей же нет. Я бы не смогла, будь у него дети.
- Когда-то я думала ты и просто с женатым не смогла бы, а ты…
Вот и все прощай хорошее настроение. Они уже не первый раз из-за этого ссорились. Алана понимала, что где-то не права, но и по-другому не могла. Это у Лизи папа с мамой купили квартиру, папа с мамой устроили на работу еще до получения на руки этого проклятого диплома. А что Алана? Алана пахала, как могла, училась, пропадала в библиотеках, у нее IQ выше среднего, да только никому это напрочь не надо, когда нет связей. Она, честно, пыталась устроиться на работу сама, без связей, но куда там? На нормальную должность ее брать не хотели, а с записью в трудовой книжки уборщица с двумя дипломами далеко не уедешь. Как не прискорбно, но эта правда того мира, в котором вынуждена жить Алана и еще миллионы таких же, как она. Поэтому, как только Марк стал, намекать на продолжение их более тесного сотрудничества, Алана сразу же согласилась, а Лизи тут же начала ее за это осуждать…
- Знаешь, Лиз, ты сильно драматизируешь. Я не планирую его уводить из семьи и уж тем более в него влюбляться. Он всего лишь хороший старт для меня, - с этими словами девушка молча поставила чашку с недопитым кофе на стол и направилась в сторону двери.
- Ты куда? – удивление, которое сквозило в голосе Лиз, трудно было не заметить, но Алане совсем не хотелось откровенничать. Лиз ее не понимала, осуждала. И смысл говорить, что вот-то прекрасное черное авто у подъезда уже как десять минут ждет одну ужасно непунктуальную особу.
- Развлекаться Лиз, развлекаться.