- Как я себя чувствую? Надо подумать , - подарив ей свою одну из фирменных плутовских улыбок, Глеб, поцеловал ее в плечо, - ты выжила из меня абсолютно все соки, тигрица.
И пока она боролась со стадом поклонниц Глеба, устроивших бунт на ее коже разбегаясь в разные стороны, Глеб с виртуозностью фокусника подгреб ее под себя.
- Я хочу тебе сказать, что это чертовски приятно ощущать тебя здесь и сейчас подо мной. Особенно подо мной, такую мягонькую и на все согласную, - словно дорвавшийся кот до сметаны Глеб, что не промурлыкал это предложение, покрывая шею поцелуями.
- Глеб... Я...
- Ммм?
- Я...., - что "я" она не знала, как и в целом, что хотела сказать. Все мысли словно пташки с веток разлетелись. Весь мир сузился только до рук ласкающих ее тело, казалось они были по всюду, наполняя ее такой знакомой истомой.
В этот раз все было по-другому более медленно и чувственно что ли. Глеб не спеша наполнял ее как-будто специально оттягивая такую нужную и важную для них обоих кульминацию.
29.2
* * *
Они дышали так, будто пробежали марафон на сорок два метра, и кажется даже не один.
- Вот это я понимаю, доброе утро, - игриво улыбнулся Глеб, как-то по особенному ее разглядывая. В такие моменты, ей всегда хотелось укрыться, казалось, что что-то не так с ее внешностью, ведь только это могло послужить причиной внимания и улыбки. Наверно будь она нормальной женщиной, она бы просто улыбнулась мужчине в ответ, но увы... Ее внутренние рамки в сочетании с крепкой дружбой с комплексами не оставляли ей не единого шанса.
- Милашка, может ты уже выключишь будильник, - все же предложил мужчина, когда телефон очередной раз напомнил о себе.
- Это не будильник, это звонят, - тяжело вздохнув, девушка добавила, - и судя по рингтону, это мама пытается до звониться.
- А ты у меня плохая девочка, значит, - Глеб ущипнул девушку за ягодицы.
- Вообще-то, я пыталась ответить, пока кто-то меня нагло не отвлек.
- Не знаю о ком ты. Ибо кто бы это не был, он очень доволен результатом, - ухмыльнувшись, Глеб поцеловал девушку в кончик носа.
- Мне надо все же ответить. Наверно, что-то случилось, раз она с такой регулярностью звонит.
- Сейчас подам тебе телефон и пойду придумаю нам завтрак.
В целом, как она и думала ее потеряла мать. И это было видно по количеству пропущенных.
И, нет, не то, чтобы она была неблагодарной дочерью, которая исчезла совсем из жизни родителей. Нет. Она почти на следующий день, как только приехала к Глебу позвонила родителям и сказала ту же версию, что и Марку - в санатории.
29.3
Отец оказался, как всегда более понимающим. Ну, это и не было удивительно между ними всегда была теплая, тесная связь. В отличии от материи. Лидия Игоревна была абсолютной представительнице тоталитарных женщин, ей все необходимо было держать под абсолютным контролем и Милана не являлась исключением даже несмотря на то, что давно являлась взрослой девочкой по сути.
Тяжко вздохнув Мила посмотрела на разрывающийся телефон от звонков в ее руке. Ей так не хотелось портить такое прекрасное утро, но она слишком хорошо знала свою мать, чтобы проигнорировать звонки. Хотя даже не это ее раздражало больше, а то, что несмотря ни на что она по-прежнему ее слушала и выполняет все то, что та посчитает правильным.
- Доброе утро, мам.
- Доброе? Ты действительно считаешь его добрым? Моя дочь мало того, что таскается не пойми где, еще звонки игнорируешь.
- Мам, ты драматизируешь. Я всего лишь в санатории.
- Ты, Милана, эти сказки будешь рассказывать своему отцу. Я не настолько наивна и глупа, чтобы верить в санатории, в которые можно сорваться за час даже пока еще с нашими деньгами, но не об этом час. Где бы ты час не находилась, пакуй чемоданы обратно. Максимум послезавтра вечером ты должна быть дома - это понятно?
- Мам, тебе не кажется, что я взрослая и сама как-нибудь разберусь, что мне делать?
- Как я уже сказала, послезавтра жду вас с Марком на семейном ужине, - и пока девушка думала, что же можно ответить, чтобы не является на данное добровольно принудительное мероприятие. Лидия Игоревна просто сбросила звонок, посчитав свою миссию выполненной.