Распай увлекался ботаникой и судебной медициной и опубликовал множество статей в специальных изданиях. Этот блестящий экспериментатор, не привыкший петь под чью-либо дудку, вскоре нажил немало влиятельных врагов благодаря своим нападкам на ученую корпорацию. Мало того, он открыто проповедовал республиканские идеи, и это в ту эпоху, когда к ним проявляли особую нетерпимость. Таким образом, Распай постоянно находился в центре внимания властей вплоть до восшествия на престол президента-императора Луи Наполеона Бонапарта.
Несмотря на то, что Распай несколько раз отбывал срок в тюрьме и занимался политикой (в частности, выдвигал в 1848 году свою кандидатуру на пост президента Республики), у него еще оставалось время и на науку. Со своей врожденной неприязнью ко всякого рода учреждениям и, прежде всего, к конституционным корпорациям Распай казался наиболее серьезным противником Орфилы. В отличие от испанца, он пользовался огромной популярностью в народе благодаря республиканским взглядам, а также медицинским справочникам для бедноты, где доступным языком излагал простейшие методы лечения; книги имели большой успех, главным образом в деревнях. Во время тюльского процесса Распай от лица защиты выступил против своего знаменитого коллеги и даже поставил под сомнение результаты последней экспертизы.
Орфила заявил перед судом присяжных, что количество мышьяка, обнаруженное в теле жертвы, столь незначительно, что, за неимением достаточно чувствительных приборов, не может быть точно измерено. В ответ Распай прибег к доводам здравого смысла: такое ничтожное количество мышьяка вполне может присутствовать в любом живом организме, в том числе в организме человека, не нанося ему абсолютно никакого ущерба. Суд не учел данное замечание, хотя его справедливость уже в скором времени была доказана.
Вскоре после этого случая несколько ученых, заинтересовавшихся утверждениями одной и другой сторон и обеспокоенных их юридическими последствиями, выступили с заявлением, что во время вскрытия не исключена возможность ошибки. Они потребовали тщательно все перепроверить, и защита поручила Распаю детально изучить результаты экспертизы, представленные Орфилой.
По окончании проверки будущий кандидат в президенты внес коррективы в свое первоначальное заключение и на этот раз поставил под сомнение чистоту реактивов, которыми пользовался декан медицинского факультета. Для одного-единственного анализа, давшего положительный результат, Орфила использовал нитрат калия. А в этом химикате, если его предварительно не очистить, может содержаться незначительное количество мышьяка. Некоторые эксперты попросили даже у Орфилы разрешения прямо на месте проверить реактив. Но мэтр наотрез им отказал и из предосторожности захватил драгоценные пузырьки с нитратом калия с собой в столицу.
В последующие месяцы научные круги Парижа, взволнованные захватывающим поединком экспертов, решили принять участие в процессе. Пользуясь непререкаемым авторитетом Академии наук, они решили раз и навсегда уладить дело, незаметно переросшее в дуэль Орфила-Распай. Институт назначил новую комиссию в составе знаменитых химиков. Экспертная группа предложила Орфиле в ее присутствии заново произвести анализ. Что поделаешь! Выдающийся токсиколог не смог обнаружить даже ничтожного количества мышьяка, с помощью которого можно было бы уличить Мари Капель. Для пущей ясности члены комиссии сами провели эксперимент по методу Орфилы и проделали массу различных опытов, видоизменяя и совершенствуя их. Но во всех случаях получили один и тот же отрицательный ответ. Комиссия представила в Академию наук официальный отчет о результатах исследований. Пятьдесят экземпляров этого коллективного научного труда поступили в распоряжение Министерства юстиции. Министр счел заключение столь поучительным, что попросил еще пятьдесят экземпляров, намереваясь разослать их во все суды, где разбираются подобные дела.