Тромсдорф сделал еще один шаг вперед, выделив гидрат мышьяка путем соединения «сплава цинка с мышьяком», воды и серной кислоты. Если снабдить сосуд достаточно длинной трубкой для газа и герметично ее закрыть, то на внутренней ее поверхности осядет чистый мышьяк.
Наконец, в 1821 году Серульяс почти что попал в цель: он обнаружил, что с помощью гидрата мышьяка можно выявить наличие ядовитого металла или его соединений в органическом веществе. Вот тогда-то и появилась статья, которую Марш озаглавил «Описание нового способа выделения малых доз мышьяка из веществ, его содержащих».
Новизна работы состояла в том, что ученый предлагал удобный метод получения мышьячного газа. Для этого в пробирку с цинковой стружкой кладут вещество, которое необходимо проверить. Сверху наливают серной кислоты, «слегка разбавленной водой», после чего выделяется газ. Осталось только поджечь его при выходе из пробирки, и вы сможете получить мышьяк одним из трех способов:
во-первых, «металлический» мышьяк; для его образования достаточно, чтобы пламя коснулось внутренних стенок стеклянного сосуда или какой-нибудь другой холодной поверхности, но лучше всего использовать фарфоровое блюдечко или поверхность долго нагревающегося предмета;
во-вторых, ангидрид мышьяка; чтобы получить его, нужно пропустить пламя через широкую трубку с отверстиями на обоих концах;
и в-третьих, если вы наискосок коснетесь пламенем стекла, то получите одновременно чистый мышьяк и его ангидрид.
Для демонстрации своего метода Марш выбрал несколько различных блюд — кашу, кофе и суп, в которые подсыпал очень малое количество ангидрида. Ученому без труда удалось выявить, а затем извлечь токсический элемент.
Статья Марша вскоре попалась на глаза Орфиле, оценившему ее по достоинству. Тем не менее, знаменитый химик вскоре обнаружил, что метод ирландского ученого обладает серьезными недостатками, в частности, его невозможно применить к органическим веществам животного происхождения. Причина проста: если яд подмешан в мясо, кислота так бурно реагирует с цинком, что большая часть «жидкости» испаряется вместе с обильной пеной, и газ нельзя поджечь… С помощью данного приспособления, как оно описано у Марша, в лучшем случае можно выявить мышьяк, подсыпанный в еду, но его никоим образом нельзя обнаружить в органах, взятых для анализа. Для практического использования открытия Марша необходимо было добиться того, чтобы пена не выделялась столь обильно. В первую очередь, надо научиться разлагать органическое вещество таким образом, чтобы мышьяк, который, возможно, в нем содержится, никуда не исчезал.
В 1839 году Жан-Батист Орфила решил использовать с этой целью поташ, впоследствии заменив его азотной кислотой, в которой было меньше примесей. Поташ, как сказано выше, доставил Орфиле немало беспокойства во время процесса Лафаржа, и Распай, воспользовавшись удобным случаем, подверг суровой критике качество продукта и сам метод. Только после того, как органическое вещество разложится под воздействием какой-нибудь сильной кислоты, его можно обработать по методу Марша, не опасаясь, что из-за бурной реакции невозможно будет выделить гидрат мышьяка. Так, по крайней мере, утверждал Орфила.
Вместе с этим последним усовершенствованием судебная медицина получила, казалось бы, надежное средство, с помощью которого эксперты-токсикологи всегда могли обнаружить яд и изобличить преступника. Метод Марша, пересмотренный и исправленный Орфилой, позволял выявить ничтожнейшее количество мышьяка в теле жертвы. Отравителям ничего другого не оставалось, как сменить «инструмент» или, еще лучше, профессию.
Новый способ можно было совершенствовать и дальше. Один из «фокусов» состоял в том, чтобы нагревать горизонтальную трубку на спиртовке, пока по ней проходит газ. Гидрат через некоторое время разлагался, и на стенки сосуда выпадал в осадок мышьяк. По словам Орфилы, достаточно заткнуть трубку асбестовой пробкой, и газ, так сказать, «раздвоится»: яд останется, а водород улетучится. Осадок, послуживший главной уликой в деле Мари Капель, представлял собой пятнышко в виде металлического зеркала, образовавшееся рядом с пробкой. Если же попытаться выделить мышьячный газ с помощью пиролиза, то на холодной поверхности выпадет дополнительный осадок; именно этот метод разложения предлагал Марш.
Аппарат обладал неслыханной по тем временам чувствительностью: Орфила утверждал, что сможет обнаружить одну частичку мышьяка среди более чем двух миллионов органических частиц!
Эффективность метода можно было даже повысить, предварительно сгустив реактивы или растворив мышьячный газ в нитрате серебра, в результате чего в осадок выпадало металлическое серебро. Таким способом можно извлечь весь мышьяк, содержащийся в образчике. Единственным недостатком данного метода, как это ни странно, была его сверхточность, в связи с чем используемые реактивы следовало максимально очистить от примесей. Кроме того, за пятна мышьяка вполне можно принять осадок сернистого свинца. Поэтому анализ должен производить только специалист, по возможности, химик.