Обеспокоенный, несмотря ни на что, тревожным ходом событий, маршал Френч, командовавший английским экспедиционным корпусом, решил разбить возле Булони большой укрепленный лагерь. Благодаря такому расположению войск он надеялся обеспечить себе свободу сообщений с Англией. В то же время нельзя было ждать, пока враг оправится от нанесенного удара. Поэтому англичане и французы перешли в наступление, но были, в свою очередь, остановлены воинскими частями под командованием герцога Вюртембергского, которые все еще пытались овладеть Ипром.
Таким образом, вражеские армии укрепились в двух шагах друг от друга, готовые по первому сигналу пойти в атаку.
Новая линия фронта протянулась теперь подобно пятидесятикилометровой змее от Ньивпорта на Северном море до Армантьера. Бельгийская армия разместилась на севере, а франко-британские силы, сосредоточившиеся на центральном и южном участках, расположились лицом к лицу с IV-й и VI-й немецкими армиями.
Во главе союзнических войск встали соответственно маршал Френч и генерал Фош; последний, к тому же, взял на себя командование северной группой армий.
Укрепившись на своих позициях, противники провели ряд атак и контратак, пытаясь прощупать линию обороны противоположной стороны. Военные действия разворачивались на местности, изрытой оросительными и осушительными каналами и плохо приспособленной для широкомасштабных маневров: почва, затопляемая водой, превращалась в трясину, и любое смелое начинание неизбежно терпело крах.
Атаки немцев под Ипром отличались особой ожесточенностью, и на то были свои причины: на фронт прибыл сам кайзер, и германские генералы 30 октября 1914 года пообещали устроить ему триумфальный въезд в город. Но это свидание с победой так и не состоялось; дело в том, что Жоффр, главнокомандующий французскими вооруженными силами, справедливо обеспокоенный сложившейся ситуацией, стянул во Фландрию все кавалерийские и артиллерийские части, находившиеся в его распоряжении. В Касселе, где в то время находилась штаб-квартира северной группы армий, каждую ночь слышался нескончаемый грохот колес: колонны грузовиков отвозили солдат на линию фронта. Свежее подкрепление спешило сменить воинские подразделения, истощенные кровопролитной битвой.
Ипр, который называли «воротами Фландрии», находился в центре второго выступа в змеевидной линии фронта. Немцы сосредоточили все свои силы на южной стороне дуги и сражались с таким неистовством, что грозили прорвать фронт на британском участке.
Под натиском четырех немецких дивизий на линии фронта образовалось нечто вроде «мешка», вскоре превратившегося в очень опасную брешь.
Чтобы ликвидировать прорыв, Фош бросил в его район восемь батальонов и несколько артиллерийских батарей.
1 ноября произошло одно из самых кровопролитных сражений. Немецкое командование, пообещав кайзеру, что он в этот же день совершит триумфальный въезд в Ипр, развернуло решительное наступление. Все было продумано детальнейшим образом. Союзная разведка, со своей стороны, донесла, что император Германии будет находиться в три часа дня в Гелювельте, деревушке, расположенной в десяти километрах от города. Самолеты наблюдения привели в полную боевую готовность: заметив императорский кортеж, они должны были забросать его бомбами, а затем обстрелять из пулеметов. В то же время французы пустились на отвлекающий маневр и провели ряд боковых контратак, которые так ни к чему и не привели. Располагавшийся немного южнее английский кавалерийский корпус в результате мощнейшей лобовой атаки немцев был отброшен в глубокий тыл.
Тогда Фош решил пополнить резервный кавалерийский корпус и ввести в бой все войска, находившиеся у него в распоряжении под Ипром. Благодаря этому шагу генералу удалось в последний момент спасти ситуацию. Еще целых десять дней немцы пытались прорвать фронт в местах его стыков, нанося один сокрушительный удар за другим, но так ничего и не добились. К 10 ноября генеральный штаб смирился с невозможностью сломить сопротивление союзников, и через три дня первая Ипрская битва закончилась.
Начиная с этого дня маневренная война завершилась, и противники, неожиданно уподобившись кротам, засели каждый в своей норе. Вслед за ожесточенным сражением наступил этап укрепления позиций. Солдаты превратились в землекопов и взялись за рытье траншей, строительство блиндажей и ходов сообщения. На всем протяжении фронта разместили склады с боеприпасами первой, второй и третьей линии. Инженерные службы направляли сюда все новые и новые мотки колючей проволоки, которой суждено будет стать неотъемлемой частью военного пейзажа. Никак нельзя было обойтись и без крепежного леса, шедшего на постройку блиндажей: в них солдаты укрывались во время артобстрелов. Фронт стал статичным, одевшись сетью проволочных заграждений и покрывшись лабиринтом глубоких и мелких траншей, откуда каждая из сторон вела постоянное наблюдение за другой. С высоты птичьего полета все это пространство казалось плоской, зигзагообразной, тесно сплетенной сетью, населенной целыми гнездами обезумевших кротов.