Обратный отсчет должен был закончиться в 5.50 утра 25 сентября. Специальная бригада, которой было поручено привести план в исполнение, приступила к работе еще накануне в 22.30. Всего было задействовано 1400 человек, из них 57 офицеров. Установив баллоны, принесли соединительные шланги и насадили на них стволы, уже переброшенные через бруствер.
Ночью в сторону немецкой цепи подул легкий юго-западный ветерок. Солдаты, расставленные по точкам, непрерывно следили за его силой и направлением и каждый час докладывали обо всем начальству. Операцию готовили и старательно репетировали в течение пяти месяцев. Ближе к утру погода начала портиться. Командующий генштабом так разнервничался, что подумывал уж было отложить газопуск до следующего раза. Но отступать было поздно.
Холодным утром 25 сентября, ровно в 5.50, англичане пустили газ, а затем, как и было задумано, бросили дымовые шашки; вся операция сопровождалась мощным артиллерийским огнем.
Командование с тревогой следило за тем, как разворачивается атака, из деревянного наблюдательного пункта. Через несколько минут поступило первое сообщение авиации: слабый юго-западный ветер сносил густое газовое облако в сторону вражеских позиций.
За этим последовало леденящее душу зрелище. Все обозримое пространство внезапно объял огонь. Даже издалека картина напоминала ад: газ, дым, осколки взрывов и грандиозный пожар, причиной которого стал заградительный огонь артиллерии. К дыму восьми сотен шашек примешалось белое облако от двух тысяч пятидесяти фосфорных гранат. Хорошо различимы были черные столбы взрывов — дело рук траншейных артиллеристов, обслуживавших тридцать минометов, сто тридцать пять катапульт и прочие боевые единицы всех калибров.
Позиции немцев утопали в огне и дыме, слепившем и вызывавшем удушье у наблюдателей-артиллеристов, пулеметчиков, забившихся в свои гнезда, и солдат, обезумевших от ужаса и спрятавшихся на дне траншей.
Немцы сразу же раскусили замыслы противника и ответили массированным огнем, используя как традиционные снаряды, так и бомбы, начиненные ядом. Большая их часть угодила в газовые точки англичан: от взрывов лопались шланги, а баллоны засыпало землей. В некоторых из них образовывались пробоины, и смертоносное содержимое тут же выходило наружу.
Не на всех участках фронта, подвергнутых химической атаке, англичане добились равного успеха. В некоторых местах внезапное появление газовой завесы деморализовало противника: солдаты выходили из окопов, подняв руки вверх. В прочих случаях британцам приходилось несладко. Один из участников сражения рассказывал впоследствии, какой кошмар выпало ему пережить:
«То было сущее пекло. Помните, мы здорово продвинулись по направлению к южной части канала Бассе. Артиллерия четверо суток непрерывно лупила по немцам. Позади нас громыхало семьсот пушек. В 5.45 утра, в субботу, мы выпустили газ на этих чертей. Зрелище было жуткое, в 6.30 взобрались на бруствер и пошли в атаку. Полевой телефон мы несли впятером, но до первой немецкой траншеи добрался я один. Там было полным-полно трупов; они лежали в три-четыре слоя, все — отравленные газом. Потом их пулемет, тот, что был на третьей линии, пошел косить нас. Все кругом превратилось в сплошное месиво из грязи и крови. В 1-м Миддлэссекеком нас было 1020 человек; после боя на перекличке отозвалось 96. Офицеров осталось только два; дорого же мы заплатили за победу!..»
7-й Сифортский полк атаковал Гогенцоллерновский редут, одно из основных оборонительных укреплений противника, и понес при этом незначительные потери. Западноюго-западный ветер, дувший со скоростью 3–5 километров в час, как раз был на руку англичанам. В немецких окопах они обнаружили множество солдат, получивших сильное отравление газом. В одной из траншей лежало пять рядовых и два офицера с посиневшими лицами, несомненно умерших от удушья. На третьей линии взяли в плен еще две жертвы хлора.
На южном участке фронта, который удерживала 7-я дивизия, ветер тоже был попутным, но газовое облако двигалось так медленно, что в него уперлись некоторые британские пехотные части. Враги, полностью деморализованные, выскочили из траншей и бросились наутек. Охваченные паникой немцы оставили первую и вторую линию укреплений, и немного дальше, в окопах сообщения, англичане обнаружили множество отравленных газом. На третьей линии наткнулись на трупы задохнувшихся пулеметчиков.