Французские специалисты, возлагавшие большие надежды на синильную кислоту, с 1917 года использовали начиненные ею артиллерийские снаряды в массовом масштабе. Поскольку этот продукт производили на венсеннской фабрике, между собой его называли венсенитом. Пускали в ход и хлорпикрин. В отличие от предыдущих препаратов, этот удушающий и раздражающий газ создали в лабораторных условиях специально для военных нужд. В мирное время его стали использовать в качестве дезинфекционного средства и для выкуривания барсуков и лисиц из нор.
Если французы питали преступную слабость к цианистоводородной кислоте, то англичане были убежденными сторонниками сероводорода. Этот газ хорошо известен своим отталкивающим запахом; он отлично проникает сквозь защитную маску и вызывает сильное удушье. С хранением сероводорода связано, однако, одно неудобство: сжижается он под давлением 15 килограмм на квадратный сантиметр. Это почти в три раза больше, чем требуется для сжижения хлора; в траншеях, соответственно, следует крайне осторожно обращаться с баллонами. Выходные трубы нужно прочно устанавливать на бруствере, иначе все устройство неожиданно превратится в реактивный двигатель и выплеснет свое ядовитое содержимое прямо в окоп.
Немцы, впрочем, не оставались у союзников в долгу, скорее наоборот: у них была гораздо более оснащенная и гибкая химическая промышленность, позволявшая серийно производить разные малопривлекательные микстуры. Речь идет о сложных органических соединениях, различные функциональные группы которых фокусируются вокруг атома мышьяка, направляя и усиливая его действие.
Дифенилхлорарсин, к примеру, раздражает слизистую носа, гортань и легкие. Чтобы сделать человека недееспособным, достаточно трех сотых миллиграмма этого газа на литр воздуха. Препарат не считается смертельно ядовитым, поэтому к нему подмешивали немного фосгена: когда у человека начинался нестерпимый зуд, он срывал защитную маску и поневоле дышал смертоносными парами фосгена.
Со вступлением Соединенных Штатов в войну американские химики тоже приняли участие в «ядовитой» эпопее. В 1918 году Адамс получил дифениламинхлорарсин; одной части этого газа на тридцать миллионов частей воздуха достаточно, чтобы наступило удушье. Изготовить его проще простого, и он почти мгновенно проникает сквозь защитную маску. Люизит, изобретенный американцем Льюисом, оказался ужаснее всех своих предшественников, вместе взятых. Этот хлорвинилдихлорарсин окрестили «росой смерти»; дело в том, что американцы собирались опрыскивать ею врагов с самолетов. К счастью, в 1918 году наступило перемирие, и «шикарный» проект так и не осуществился.
Возникновение ядов, специально предназначенных для использования в военных целях, свидетельствовало о том, что воюющие державы намерены химическим путем сдвинуть войну с мертвой точки.
В начале 1916 года немцы попытались в очередной раз прорвать фронт, нанося сокрушительные удары на одном из его участков. Германская армия решила провести очередную операцию в районе Вердена, стянув сюда предварительно значительные силы.
Чтобы отстоять Верден, французы, которых противник и так уже изрядно оттеснил, вынуждены были перейти в решительное наступление. Соммская битва, начавшаяся в июле 1916 года, закончилась лишь пять месяцев спустя. Своей цели французы достигли: немцы так и не смогли прорвать фронт в районе Вердена, но обе стороны, тем не менее, понесли колоссальные потери.
То была война на измор, на истощение человеческих сил и техники; в этой непостижимой, яростной битве далеко не последнюю роль играл газ. Только лишь 15 сентября 1916 года, когда в бой впервые вступили британские танки, забрезжила надежда, что блокада наконец будет снята.
А пока воюющие стороны изощрялись в применении все новых и новых ядов. 24 июня на участке фронта длиною тридцать километров было установлено более двадцати тысяч баллонов с отравляющей смесью «белая звезда»; добавьте сюда еще две сотни четырехдюймовых минометов, заряженных химическими снарядами, и по двадцать газовых баллонов на каждой огневой точке.
Первая химическая операция была назначена на 13 июня 1916 года; местом ее проведения, естественно, выбрали ипрскую дугу, которую в то время удерживала 20-я британская дивизия. На передовую доставили триста баллонов с газом и, как только подул попутный ветер, без труда все их опорожнили. Это было всего лишь коварной уловкой. Союзники знали, что противогазы, которыми снабжены немецкие пехотинцы, не защищают от фосгена, и пустили чистый хлор. Англичанам было важно, чтобы у врага создалась иллюзия безопасности.