Использование химического оружия на поле битвы потеряло всякий смысл, когда состав отравляющих веществ стал известен каждой из воюющих сторон и в любую минуту можно было ждать ответного удара равной силы. Главную опасность яд представлял для гражданского населения, ли-шейного элементарных средств химической защиты. На теле многих курдов, афганцев и ангольцев еще и сегодня можно увидеть ужасные следы химических бомбардировок.
Поговаривают, еще не так давно, в некоторых богом позабытых уголках Азии, на бедные деревни, занесенные чуть ли не к черту на кулички, по временам обрушивался гибельный ливень. Возможно, это всего лишь досужие выдумки, но в горах Афганистана, Лаоса и даже Кампучии к подобного рода историям относятся очень серьезно.
Вот что рассказывают очевидцы: над деревней, подобно молнии, проносится самолет, взрывается снаряд или ракета, и с неба обрушивается желтоватый дождь. Многие жители вскоре умирают, счастливчики остаются в живых, но заболевают каким-то весьма странным недугом. Бомбардировкам подвергаются отдаленные поселки, где скрываются повстанцы-антикоммунисты. Похоже, бандитов, прячущихся в лесу и в горах, а то и просто прижимающихся к земле, невозможно выгнать из их логова при помощи обычных средств — штурмовых вертолетов и баллистических ракет.
Некоторые горные районы Лаоса, беднейшего государства Юго-Восточной Азии, служат традиционным местом убежища для г’монгов, народности, самой судьбой обреченной на вечные гонения.
Полтора столетия назад, скрываясь от преследований маньчжурских императоров, эти неприкаянные изгнанники поселились в пустынных районах Лаоса, Таиланда и нынешнего Вьетнама. Г’монги, которым здорово доставалось при всех режимах, а в особенности при коммунистическом, стали союзниками американцев во время вьетнамской войны, и многие из них положили тогда головы. Многие г’монги из мест, опустошенных войной, перебрались в Таиланд. Беженцев разместили в специальных лагерях, а наиболее удачливым удалось даже попасть за океан, где их приняли с распростертыми объятиями.
Бесславная история этого индокитайского племени почти вся складывается из колониальных войн. Различным кланам г’монгов волей-неволей приходилось в них участвовать то на одной, то на другой стороне. Тем не менее, отверженные жили единой семьей, вместе страдали от постоянного недоедания, эндемических болезней и политической нестабильности. Детская смертность превышала у них 50 %, а средняя продолжительность жизни равнялась 35 годам.
Некоторые г’монги оказывали свои услуги французам во время индокитайской войны. Затем, сильно скомпрометировав себя перед коммунистическими властями, они составили костяк секретной американской армии, действовавшей в Лаосе. Это формирование, которым командовал генерал Ванг Пао, бывший офицер французской армии, участвовало в различных антивьетконговских операциях и порою перехватывало продовольственные обозы, которые Северный Вьетнам отправлял своим подразделениям, воевавшим на юге.
В декабре 1975 года Лаос оказался в руках лидера прокоммунистической ориентации Патхета Лао. Ванг Пао и 50 тысяч его сторонников перебрались в Таиланд, где их разместили в специальных лагерях. Часть войск, оставшаяся в Лаосе, укрылась в горах Пху Бья, одном из самых пустынных и высоких районов Лаоса. С 1976 по 1978 год бандиты грабили продовольственные обозы и совершали налеты на военные базы Патхета Лао. Кроме того, г’монги расправились с некоторыми своими соотечественниками, которых обвинили в сотрудничестве с действующим режимом. Непримиримая оппозиция не остановилась даже перед потравой полей.
Тогда Патхет Лао решил с помощью вьетнамцев вскрыть этот многолетний нарыв на теле своего государства. Два года велась ожесточенная война, и последние отряды г’монгов, оставшиеся без продуктов, оружия и медикаментов, были изгнаны из горных ущелий.
Последние беженцы, прибывшие после разгрома в таиландские лагеря, рассказали о том, что на них обрушились какие-то зловещие дождевые потоки. Американское руководство провело крупномасштабное расследование, и наблюдатели, тщательно допросившие и осмотревшие жертв желтого ливня, пришли к выводу, что их облили каким-то фосфорорганическим соединением или же новым, еще неизвестным веществом. Американцы не смогли обнаружить в предоставленных образчиках ни одного традиционного яда — ни раздражающих агентов, применяемых обычно при разгоне демонстраций, ни иприта, ни соединений нервно-паралитического действия. Но по свидетельствам очевидцев, дождь вызывал раздражение эпидермиса, кожные нарывы, кровавый понос, огромную усталость и, в конце концов, смерть.