Дискуссия возобновилась с новой силой, после того как американцы задали резонный вопрос: если совесть у русских чиста, почему же они тогда препятствуют группе экспертов из ООН провести объективное расследование и вынести окончательный вердикт? Пусть Советы разъяснят, чем обоснована такая позиция. Очевидцы, беженцы и дезертиры утверждают, что советские специалисты в области химического оружия лично контролировали все дождевые атаки и принимали в них непосредственное участие. Иногда они даже осматривали зараженные зоны и фиксировали достигнутые результаты.
СССР, который, по словам американцев, уже спровоцировал несколько коллективных отравлений трихотеценовыми микотоксинами, проводит разнообразные исследования в данной области, используя грибковые яды в качестве пестицидов у себя в лесах. Русские первыми научились их производить и предложили свои услуги союзникам. Пять лет спустя лаосцы и вьетнамцы, вероятно, так поднаторели в этом деле, что смогли выпускать собственное биологическое оружие на обыкновенном пивоваренном заводе!
Советский Союз, как, впрочем, и другие развитые державы, конечно же, разрабатывал секретные виды оружия, о чем можно судить по эпидемии сибирской язвы, вспыхнувшей в 1979 году после аварии на военном заводе в Свердловске. В самом деле, почему бы русским и не провести испытания грибковых ядов на настоящем театре военных действий? Реальные, неопровержимые улики так и не были представлены, но не стоит забывать, что чем более высокий ранг занимает отравитель, тем большую изворотливость проявляет его яд… Итак, дело, открытое 13 сентября 1981 года, по-видимому, не скоро еще займет почетное место в архиве.
Часто можно услышать, что отравляющие вещества — это «ядерное оружие для нищих», поэтому развитые государства, обладающие огромным потенциалом изощреннейших боевых средств, стараются даже «не марать руки» о газы кожно-нарывного и нервно-паралитического действия. Но действительность довольно часто не укладывается в эту слишком простую схему; во всяком случае, яд всегда есть яд. И кое-кто до сих пор прибегает к помощи токсических веществ, словно пытаясь перещеголять знаменитых отравителей прошлого.
Но за какие грехи этот древнейший вид оружия заслужил столь единодушное осуждение? Почему политики относятся к нему с такой неприязнью, отдавая явное предпочтение атомной бомбе? И правда, если ядерный гриб вызывает у большинства людей просто ужас, то ядовитые пары — прежде всего отвращение. Использовать или выпускать этот вид оружия считается постыдным занятием. Поэтому каждый, кто имеет к нему хоть какое-то отношение, старается не высовываться, чтобы его, не дай Бог, никто не заметил.
Большинство, если только не все державы, обладающие ядерным оружием, разрабатывают новые виды ОВ или производят уже существующие. Но хотя рядовые граждане восторженно приветствуют колонны ядерных ракет, гордо дефилирующих по центральным столичным площадям, никому и в голову не придет устроить парад химических видов оружия; ведь это было бы неуместно, да и просто неприлично!
И по контрасту, с какой помпой информационные службы сообщают о строительстве еще одного завода, на котором предстоит торжественно уничтожить энный объект, до последнего времени официально в природе не существовавший! На языке вертится простодушный вопрос: какими нравственными соображениями руководствуется государство, косвенно сознающееся в том, что постоянно пудрит гражданам мозги?
В 1899, а затем в 1907 году несколько европейских держав торжественно подписали соглашения, в которых обязались не прибегать к отравляющим веществам в военных целях. Восемь лет спустя одна из стран-участниц Гаагской конвенции впервые применила в огромном масштабе это оружие массового уничтожения. На Фландрском фронте погибло тогда 5000 человек, 15 000 получили серьезные отравления; на русском фронте число жертв, вероятно, было еще большим.
Мир такого еще не видел. Первая газовая атака вызвала цепную реакцию, и союзники нанесли немцам сокрушительный ответный удар. Инициаторам химической войны приходилось теперь горько жалеть о своем первом, опрометчивом шаге. Но процесс эскалации начался, и никто уже не в силах был перекричать грохот пушек и остановить ход адской машины: противники непрерывно обменивались все новыми и новыми смертоносными гостинцами. И даже после того, как был подписан Вашингтонский договор и Женевский протокол, фашистская Италия не преминула попотчевать эфиопов ипритом в 1935 году, а японцы в 1930-х годах преподнесли точно такое же блюдо китайцам.