Германия, которая в отношении ОВ всегда опережала другие страны, в очередной раз утерла нос всем своим соперникам, изобретя вещества нервно-паралитического действия. Но несмотря на то, что немцы производили десятки тысяч тонн фосфорорганических соединений, использовать их на поле битвы они так и не отважились. Слишком уж живы были в памяти германского руководства события 1916 и 1917 годов. Позднее призрак газовой войны, зловеще взиравший с нацистских плакатов, с гораздо большим успехом образумливал безумцев, чем все соображения нравственного порядка.
Нет, мир не поумнел: наши старые знакомые, становясь под новые знамена, периодически заявляют о себе то тут, то там. Италия эпохи Муссолини исчезла под обломками Второй мировой войны, но уже через сорок лет курды, проживающие в Ираке, узнали о том, как пахнет горчичный газ. Жертвами химической бомбардировки стали тысячи беззащитных граждан, и среди них огромное число детей и грудных младенцев.
Список жертв можно продолжать. В 1987 году газовой атаке подверглось селение в провинции Арбиль, расположенное в долине Блиссан; ее жертвами стали триста шестьдесят человек. В эрбильской больнице, куда доставили несчастных, «нежелательным свидетелям» отказали в элементарной помощи. Бедняг увезли в неизвестном направлении. С тех пор их никто не видел… Одиннадцать месяцев спустя, 16 и 17 марта 1988 года город Галабаджа, расположенный недалеко от иранской границы, подвергся чудовищной химической бомбардировке. За два дня погибло пять тысяч человек: иракцы обрушили на мирных жителей коктейль из нервно-паралитического газа и иприта. Не прошло и двух дней, как в районе Гарадага была проведена еще одна газовая атака меньшего масштаба. Уцелевшие во время обстрела направились в ближайший город Сулейманию. На теле у них красовались страшные язвы; чтобы трагедия не получила огласки, бедняг тоже увезли неведомо куда.
19 июля 1988 года Иран и Ирак договорились, наконец, о прекращении огня, но с августа-месяца в Турцию хлынули десятки тысяч курдских беженцев. По утверждениям турецких властей, пятьдесят семь тысяч человек покинули свои деревни, ища убежища по ту сторону границы.
Дело в том, что после заключения перемирия крупные силы иракской армии в составе президентской гвардии и боевых частей, отозванных с фронта, разгромили несколько десятков курдских деревень. Иракцы пустили в ход тяжелые боевые средства: танки, штурмовые вертолеты и артиллерию. Огромное множество очевидцев этой трагедии утверждало, что агрессор использовал химическое оружие. И хотя лица, несущие ответственность за проведение операции, всячески это отрицали, не остается никаких сомнений в том, что курды действительно пережили газовый кошмар. Если поначалу иракцы сваливали всю вину на Иран, то впоследствии они круто изменили свою тактику: не стали больше отпираться и даже сделали из ОВ первоклассное средство устрашения.
К сожалению, Ирак не является монопольным владельцем химического оружия; еще совсем недавно отравляющие вещества широко применяли в Анголе, а в Ливии обнаружили несколько секретных заводов, специализировавшихся на производстве военных газов. Теперь понятно, почему новая конвенция (третий раз за последние сто лет!) наложила запрет на использование химического и бактериологического оружия.
Тем не менее, адская парочка горчичный газ+нервно-паралитическое вещество все еще «гастролирует» по Анголе. И здесь тоже больше всего страдает гражданское население, лишенное элементарных средств защиты и не способное «дать сдачи».
И Запад, и Восток не сидят сложа руки. До настоящего времени они неуклонно наращивают химические вооружения, а теперь начинают от них избавляться. В 1945 году у берегов Франции и Норвегии сбросили в воду на небольшую глубину 100000 тонн боевых отравляющих веществ. Сегодня великие державы стараются бережнее относиться к окружающей среде, но ядовитых веществ накопилось так много, что на их уничтожение уйдет не менее десяти лет. У этих продуктов, так же, как у медикаментов или йогурта, вышел срок хранения, но можно побиться об заклад, что некоторые, гораздо более современные снадобья все же приберегут про запас.
На самом деле, для кабинетных доктринеров и военачальников отравляющие вещества всегда являлись «совершенным оружием» в миниатюре. Ядовитые газы — отличное топливо для машины устрашения. Разумеется, конкретные технические условия играют огромную роль, но военные лидеры, несомненно, учитывают и психологический фактор, позволяющий им вот уже полстолетия посредством страха поддерживать мир.