Поимка Гесса была событием огромной важности: ведь этот человек заведовал политическим отделом по управлению концентрационными лагерями и являлся комендантом лагеря в Аушвице. Таким образом, он был повинен в смерти, по меньшей мере, полутора миллиона человек. Гесс был личностью вполне заурядной, если не сказать больше, но именно такой человек и нужен был Гиммлеру.
Его бесцветное детство протекало в крайне набожной и пуританской семье. Отец семейства, с самого начала прочивший сына в священники, старался вдолбить ему в голову невероятно строгие нравственные правила; главной добродетелью у Гессов считалось послушание. Приказы старших не обсуждались. Кроме того, необходимо было соблюдать сложнейшую субординацию в отношениях с близкими и дальними родственниками, знакомыми и слугами. В таких условиях воспитанник становился либо бунтарем, либо посредственностью. В последнем случае человек мог действовать только в соответствии с приказами и инструкциями, спускаемыми сверху. Гесс, воспитанный в обстановке беспрекословного повиновения, превратился в настоящую «машину смерти», всегда готовую выполнить любое приказание. Управляющий лагерем Аушвиц никогда не обсуждал и не ставил под сомнение директивы, которые получал от своего чокнутого начальства.
Рудольф потерял отца в начале Первой мировой войны. Через год пятнадцатилетний юнец, скрыв свой настоящий возраст, вступил в действующую армию и ушел воевать на турецкий фронт. Получив несколько ранений, а заодно и наград, Гесс в семнадцать лет стал самым молодым унтер-офицером германских вооруженных сил. Ему удалось вместе со своим отрядом пробраться через Анатолию и Балканы на родину, не попав при этом в плен. Когда Германия потерпела бесславное поражение, Гесс, подобно множеству своих ровесников, пережил настоящий шок и так и не смог свыкнуться с мирной жизнью. Он снова поступил на службу в восточнопрусские пограничные части, а затем принимал непосредственное участие в одной из смертоубийственных операций, проведенных группой Россбах — французским корпусом, прославившимся своими зверствами и различными злоупотреблениями в балтийских провинциях.
В конце концов, Рудольфу Гессу навесили-таки приличный срок, и на свободу он вышел только в 1928 году. В тюрьме бывший нацистский преступник почувствовал призвание к земледельческому труду, которому чуть было не посвятил оставшуюся жизнь. Тогда-то Гесс и познакомился с Гиммлером, который сразу раскусил, что тот за птица. Человек, которому Гесс останется верен до гроба, посоветовал ему вступить в СС. Бывший зэка, недолго думая, принял предложение. Впоследствии оказалось, что наш фермер умел истреблять не только сорняки, но и живых людей. На его счету — сотни тысяч загубленных жизней; воистину, таких косарей свет еще не рождал!
Сначала Гесса направили в концлагерь Дахау, где комендантом был штандартенфюрер СС Хейке; его девиз «Приказ — превыше всего!» не мог не соблазнить новоиспеченного нациста. С этого момента в душе Гесса существовало как бы два человека (феномен, нередко встречавшийся среди самых преданных слуг Третьего Рейха). С одной стороны, он очень тяжело переживал зверства, издевательства и злоупотребления, которым фашисты подвергали беззащитных людей, но с другой — из кожи вон лез, только бы угодить начальству, и старался даже перещеголять своих коллег.
Довольно любопытная деталь: комендант Аушвица был настолько мнительным человеком, что не мог выносить зрелище насилия, которое немцы чинили над своими ближними по его же приказу. Этому мечущемуся между сентиментальной чувствительностью и чувством долга человеку Гиммлер и поручил самое великое предприятие по уничтожению людей, какое знала история.
Рудольф Гесс как нельзя лучше подходил для выполнения этой задачи. Примерный семьянин, любящий муж и заботливый отец превыше всего ставил свои должностные обязанности. Каким образом оборудовать кремационные печи? Как повысить скорость отравления газом? Как упростить процедуру казни? Вот сколько проблем приходилось решать добросовестному коменданту.
Гесс представляет собой архетип человека или, скорее уж, орудия в облике человека, в котором так нуждался гитлеровский режим при осуществлении своей политики массового истребления.