Религиозные, как протестантские, так и католические круги сыграли важную, а возможно, даже решающую роль в этом движении протеста. 28 июля 1941 года Клеменс Аугуст, епископ Мюнстерский, подал в местные органы власти жалобу, в которой обвинил X. в совершении убийства; ответа, как водится, не последовало. В ближайшее воскресенье прелат поднялся на кафедру и выложил все начистоту. В своей проповеди, вылившейся в настоящее публичное обвинение, епископ поведал пастве об ужасах эвтаназии и бесстрашно назвал лиц, ответственных за ее проведение, убийцами.
Гитлер, даром что находился как раз на вершине могущества, серьезно забеспокоился. Рейх только что вторгся на территорию СССР и встретил с его стороны упорное сопротивление; фюрер понимал, что сейчас не время разводить дискуссии. В конце августа 1941 года из Имперской канцелярии поступил официальный приказ временно приостановить выполнение программы «Эвтаназия». Умерщвления пока прекратили, но уже через несколько месяцев тайно возобновили, правда, теперь вместо газа использовали инъекции.
Весь механизм остался без изменений; он уже прошел обкатку и был готов к эксплуатации. Призрак новой бойни маячил на востоке.
На рассвете 22 июня 1941 года двести двадцать немецких дивизий и две тысячи танков, поддерживаемых авиацией в составе трех тысяч самолетов, напали на Советский Союз. Операцию детально подготавливали в течение полугода; вот только из-за злополучной интервенции на Балканы немного подзадержались. За несколько месяцев, в результате серии охватывающих маневров и успешных прорывов, вермахт захватил страны Балтии, Белоруссию и Украину и остановился на подступах к Москве. Немцы взяли в плен сотни тысяч человек; на оккупированных территориях остались миллионы мирных граждан, и среди них — огромное множество евреев, которым суждено было разделить судьбу своих собратьев из Западной Европы.
Если принять во внимание военные нужды и расовую доктрину захватчиков, беднягам следовало готовиться к самому худшему.
30 января 1930 года Гитлер заявил в рейхстаге, что война в Европе будет продолжаться до полного искоренения еврейской расы. Теперь он мог перейти от слов к делу. На смену сравнительно небольшим центрам эвтаназии пришли громадные лагеря, некоторые из которых специализировались на физическом истреблении абсолютно здоровых мужчин и женщин.
Немцы ежедневно убивали не десятки, а сотни и даже тысячи людей. Вскоре стало ясно, что расстрел — далеко не лучший способ уничтожения. В техническом отношении он, конечно, не представлял особых трудностей, но палачам каждый раз необходимо было преодолевать серьезный психологический барьер. Кроме того, после повторных расстрелов заметно падала нравственность самих исполнителей казни. Плюс ко всему, вопиющие зверства трудно было скрыть от населения, проживавшего по соседству. Оставалось только прибегнуть к яду, этому привилегированному пособнику групповых злодеяний, всегда готовому предложить свои услуги и умеющему держать язык за зубами.
В 1941 году Вальтер Рауфф возглавил дивизию II Д службы имперской безопасности. Только этот прирожденный организатор, обладавший невероятной энергией, мог разрешить многочисленные материальные проблемы, возникавшие в связи с массовыми экзекуциями. Нужно было подобрать не очень дорогой и простой в употреблении яд. Так возникла идея использовать угарный газ, выделяющийся при сгорании бензина в двигателе автомобиля. Ловко придумано, ничего не скажешь! Сразу же отпадала неоходимость в баллонах, которые обычно наполняли на центральном предприятии в Людвигсхафене, а затем транспортировали на все более и более далекие расстояния к месту утилизации. При использовании выхлопных газов экономятся средства и время и, кроме того, соблюдается строгая секретность Необходимо только обзавестись специально оборудованными автомашинами, которые по мере надобности можно было бы перемещать куда угодно.
Несколько десятков человек собирали в одном месте, к примеру, в госпитале или в тюрьме, тотчас их удушали, а затем на грузовике подвозили трупы к общей могиле и тайком их туда сбрасывали. После того как машина возвращалась в исходную точку, процедуру можно было повторить, если, конечно, грузовик не отправляли в какой-нибудь другой пункт. Рауффу оставалось только претворить эту схему в жизнь. Он вызвал к себе заведующего транспортом службы имперской безопасности и приказал ему срочно раздобыть несколько больших, специально оборудованных грузовиков и подготовить их для отправки на восточный фронт. Если уж быть точным, речь шла о крепко сколоченных кузовах неприглядного вида с надежным герметическим запором и устройством для вывода газа вовне.