Руководителем этого грандиозного предприятия по уничтожению себе подобных был назначен Рудольф Гесс. Вышестоящие органы могли целиком на него положиться: Гесс был просто одержим возложенным на него поручением. «Человек, на счету у которого наибольшее число массовых убийств», всегда мечтал заняться чем-нибудь подобным. В первую очередь, он проверил исправность всех газовых камер и печей, все остальное (имеются в виду нравственные соображения) предстояло отмести, как ненужный сор. Впрочем, у самого коменданта не было надобности «марать руки». Обязанности палача Гесс перепоручал своим подчиненным и при случае глубоко сожалел о проявлениях садизма, которые сам же и провоцировал. Прирожденная брезгливость Гесса нашла отражение не только в старательном сохранении дистанции между собой и жертвами, но и в выборе яда. Гесс, подобно многим нацистским лидерам, включая Гиммлера, не выносил зрелища крови, но, несмотря на это, гордился тем, что Аушвиц по своим мощностям далеко превосходит другие лагеря. Гесс мог «обслуживать» в десять раз больше человек, чем его коллега Вирт в Треблинке. Своим успехом Гесс в немалой степени был обязан новому яду.
Коменданта Аушвица, конечно же, прельщала возможность использования ядовитых газов, но он не считал угарный газ, образующийся при внутреннем сгорании, пределом своих мечтаний. Во-первых, двигатель часто барахлит, за ним нужен уход, не говоря уже о горючем. И во-вторых, нужное действие яд оказывает не сразу.
Вскоре после своего назначения в 1941 году на должность коменданта Аушвица Гесс отлучился из лагеря на несколько дней. Его заместитель Фрицш воспользовался отсутствием начальника и претворил в жизнь идею, уже несколько недель не дававшую ему покоя. На складе имелось небольшое количество инсектицида, который солдаты использовали для дезинфекции помещений. Этот химикат, называвшийся «циклон Б», с 1923 года выпускало «Немецкое общество по борьбе с вредителями» во Франкфурте-на-Майне. Фрицш решил испытать препарат в герметически закрытой камере для штрафников, расположенной в 11-м блоке. Он заметил, что циклон Б действует невероятно быстро и сообщил об этом шефу. Гесс по возвращении решил сам проверить, насколько утверждения его подчиненного соответствуют действительности. Новый эксперимент впечатлил коменданта: при отравлении инсектицидом смерть наступала почти мгновенно. Итак, начальство дало «добро», и вскоре была оборудована первая «циклоновая» камера. В ней помещалось девятьсот человек из расчета не менее десяти узников на квадратный метр.
Длинный пассаж из «Мемуаров» Гесса, написанных в польской тюрьме незадолго до того, как он был повешен в местах своей «боевой славы», повествует, какое облегчение почувствовал комендант Аушвица, когда начальство разрешило ему использовать новый газ. «Эта мера, — пишет он, — была направлена на целесообразное и бескровное уничтожение заключенных, отвечающее требованиям гигиены. К расстрелам я всегда испытывал отвращение: мне никогда не вынести зрелища расстрелянных женщин и детей. Я был сыт по горло казнями заложников и массовыми ликвидациями, которые производились по приказу рейхсфюрера СС и Имперской службы безопасности. Теперь-то я был спокоен: кровавых бань больше не будет». Комментарии здесь излишни.
Умерщвлять «циклоном» было гораздо проще, чем угарным газом. К тому же, химикат продавался в магазине. Он состоял из кизельгура, синильной кислоты, стабилизирующего и оповещающего вещества и помещался в консервной банке. Кизельгур часто используется в промышленности в качестве стабилизатора; этот минерал принес славу Альфреду Нобелю, предложившему подмешивать его в тринитроглицерин для повышения стойкости и предотвращения детонации. Кизельгур впитывает в себя синильную кислоту, как промокашка чернила.
Приблизительно 20 % веса инсектицида приходится на цианистоводородную кислоту. Химический стабилизатор, например, хлороформ, препятствует ее разложению, иными словами, полимеризации. Вследствие высокой токсичности препарата в него следует добавлять какое-нибудь слезоточивое или раздражающее вещество, которое могло бы вовремя предупредить об опасности отравления. Ведь пары синильной кислоты действуют с огромной скоростью, моментально тормозя процесс окисления в клетках. 0,3 % считается смертельной их концентрацией в воздухе.