Ниже переводчик помещает настоящую апологию ядов.
Яд, по его мнению, — первый помощник завистников. Жертва спокойно выпивает отравленный напиток, и смертоносное зелье незаметно проникает в желудок. То ли дело убивать холодным оружием! Это средство грубое по определению, довольно часто не достигает цели, к тому же иногда обращается против тебя самого. Отравить гораздо проще: ведь у тебя в руках оружие-невидимка, которое бьет без промаха. И чтобы научиться обращаться с ним, совсем не нужно брать уроки фехтования…
Нынешние цари ничем не хуже владык древности: если кто-нибудь препятствует осуществлению их замыслов, они вправе собственноручно устранить помеху. Более того, с помощью яда легче всего сохранять верховную власть и расправляться с соперниками, которые пытаются ее подорвать.
Персы, подобно индийцам, считались асами в области ядов. Они располагали огромным количеством информации, но делились ею главным образом с царями. Ученые из Каса-дана, набатейского караван-сарая, изучили, систематизировали и, возможно даже, проверили опытным путем все эти сведения. Ибн Вашья получил доступ к различным научным трудам о ядах. Один из них он обнаружил в библиотеке старого касаданского книжника Ярбуки, другой — у набатея Си-бьяты. Сибьята, знавший буквально все о свойствах и способах использования корня мандрагоры, был помешан на колдовстве и магии. Поэтому строго научные пассажи в трактате Ибн Вашьи иногда перемежаются волшебным и сверхъестественным, что считалось вполне нормальным: общество неизбежно накладывало отпечаток на образ мыслей набатейских ученых.
Абу-Бакр тщательно законспектировал все эти сочинения и систематизировал полученные сведения. Итогом работы явился сборник смертоносных рецептов: некоторые из внесенных в него снадобий нужно было готовить целых три дня, другие можно состряпать за полчаса. Скрупулезно, словно аптекарь, автор рассортировал все яды по нескольким категориям, в соответствии с духом эпохи.
Сначала перечислены предметы, убивающие одним своим видом; затем — звуки, столь ужасные, «что от них может разорваться сердце, и если даже человек останется жив, то уж наверняка тяжело заболеет». Ниже Ибн Вашья поместил перечень смертоносных запахов, приписав, какое именно действие каждый из них оказывает и как долго его надо нюхать. И напоследок набатейский ученый изложил более двадцати рецептов смертельных пищевых ядов, которые можно подсыпать с равным успехом в еду и питье.
Рядом перечисляются токсические вещества, убивающие при одном лишь прикосновении или «приближении тела».
В большинстве случаев описание яда завершается указанием на вещество, служащее ему противоядием. Эта предосторожность должна была уберечь автора от возможных обвинений: ведь убийца по определению не может оказывать помощь своей жертве, следовательно, человеку, предлагающему яд без противоядия, автоматически приписываются преступные намерения.
Все эти яды ничуть не похожи на те, с которыми мы до сих пор имели дело: их изготавливают в лабораторных условиях, и процесс этот длится иногда неделями. Ученые используют не только токсические вещества в чистом виде, но и яды животного происхождения. В последних природа словно бы сосредоточила все самое ужасное и отвратительное. Набатеи сгружали массу омерзительных тварей на один ужасный ковчег, без возврата уходивший в океан яда, и превращали их в порошки, микстуры и прочие эликсиры смерти.
Вместе с безобидным бобром и встревоженным гекконом в трюм попадали летучая мышь, паук, скорпион и ядовитая змея. Всех нужно было задушить, ужалить, растолочь и высушить. Предварительно с них взимали кожу, кости и рога, а порою и само мясо и добросовестно ждали, пока оно не сгниет. Зверушек обливали всем чем угодно: кровью, молоком и еще одной широко распространенной жидкостью: бычьей, коровьей, вороньей, кошачьей, змеиной, ну и, разумеется, человечьей.
Животные с черной шерсткой считались особенно ядовитыми, а молоко черной кошки, как, впрочем, и черной летучей мыши, ценилось необычайно высоко. Попутно заметим, что вьщоить летучую мышь не так-то просто; набатеи считали это настоящим искусством… Как Ибн Вашья не старался им овладеть, так у него ничего и не вышло.
В нашем сборнике яды животного происхождения, по непонятной причине, отсутствуют, а растительные представлены крайне скупо. И в то же время разложившиеся трупы почитаются важнейшим источником смертоносной силы. Мясо часто оставляли на солнце или же зарывали в навоз (выбирали самый вонючий) до полного разложения. Обычно счет шел на недели: в ослином навозе, который считался наиболее гадостным, мясо держали две недели. Затем навоз оставляли на два месяца «под паром», и только после этого решались использовать его вторично.