Но Райниманаманго говорил не словами, а действиями. Вскоре после того, как обвиняемый выпивал снадобье, начиналась рвота. Испытуемый извергал рис и три кусочка куриной кожи, которые мастер яда тотчас же принимался пристально разглядывать. Если клочки оставались целыми и невредимыми, человека признавали невиновным. В то же время кожа, начавшая «перевариваться», служила исчерпывающим доказательством вины.
В последнем случае преступника убивали деревянным пестом — тем, которым измельчали рис, и сбрасывали его оскверненное тело в братскую могилу или просто отдавали на съедение псам. Родственники жертвы, в свою очередь, попадали под подозрение, и их могли приговорить к уплате штрафа и даже к конфискации имущества.
Чтобы снять с себя подозрение в сообщничестве, родственник обязан был публично отречься от преступника, который мог приходиться ему сыном или отцом, и признать, что казненный понес заслуженную кару.
Процедура приготовления яда была несложной: сначала натирали на терке крупные семена тангина и миндаля, к которым добавляли несколько листочков крупного мадагаскарского кардамона с душистыми плодами. Растерев листья, выжимали из них благовонный сок. Душистый компонент, вероятно, должен был забивать немного тошнотворный запах тангина, а может быть, и увеличивал токсичность. Сила яда в большой степени зависела от того, насколько точно соблюдались правила приготовления. Важную роль играло количество собранных плодов, которые по виду напоминали персики, и, в первую очередь, степень их зрелости. Самыми ядовитыми считались фрукты ярко-красного цвета, их семена несли в себе верную гибель.
Родственники подсудимого могли заменить слишком ядовитые плоды другими, но для безродных сирот испытание чаще всего заканчивалось смертью.
Мастер яда сам устанавливал, сколько времени должно пройти между приемом риса, куриной кожи и тангина. Тем самым открывалось большое поле для жульничества в пользу или в ущерб обвиняемому. Получив от клиента «чаевые», шаман вел дело исключительно в его интересах.
Правда, вышестоящие власти тоже могли «спустить указание», и тогда судья увеличивал дозу с таким расчетом, чтобы жертва умерла во время испытания.
Чем больше оставалось трупов после ордалии, тем более гнетущее впечатление производила она на окружающих. Один только яд давал право на жизнь или на смерть. Все или почти все испытания заканчивались смертью одного или нескольких человек, и каждый ощущал себя потенциальной жертвой, которая сегодня просто наблюдает за происходящим, а завтра может стать его участником. В то же время мастер яда, руководивший зверскими церемониями, вынужден был сохранять жизнь некоторым людям низкого звания, подвергавшимся испытанию.
Когда яд «доказывал» вину, все собравшиеся подбегали к безжизненному телу и давали волю своему злорадству. Труп протыкали копьями, голову разбивали вдребезги. Если человек все еще был жив, его иногда душили, забрасывали камнями или бросали на съедение диким псам.
Рабов постигала иная участь. Поскольку по окончании ордалии они становились собственностью мастера яда, последний никогда не давал им смертельной дозы. Отравитель обычно отсылал подсудимого в отдаленный город и там продавал… И только рабы, принадлежавшие членам царской семьи, обладали незавидным правом участвовать в настоящих испытаниях; мало кто из них выживал.
В 1840 году была предпринята слабая попытка несколько смягчить ордалии. Теперь некоторые тяжбы можно было разрешать с помощью «животного-посредника».
Каждая из тяжущихся сторон выставляла вместо себя собаку. Обоим псам давали по одинаковой дозе яда; обвинение падало на того соперника, чья собака умирала первой. Эта практика, по крайней мере, щадила жизнь людей. Ссоры разрешались и иными способами. Некоторые африканские племена из верхней Дагомеи использовали в качестве посредников домашних животных, в частности, цыплят.
В 1895 году Буайе присутствовал на одной из таких ордалий. У некоего мужчины при загадочных обстоятельствах исчез вол, и у него зародилось подозрение, что кражу совершил сосед. С делом ознакомился совет деревни и постановил разрешить его следующим образом:
Обе стороны должны были принести по живому, откормленному цыпленку, и каждому из них необходимо было затолкать в клюв яд, состоящий из семян строфанта, измельченных и растворенных в воде с какой-то неизвестной добавкой…