Однажды, во время суда на форуме Августа, император внезапно поднял голову, и ноздри его затрепетали, как у доброй легавой. В это мгновение Клавдий вдыхал (сказать ли?) божественный аромат, исходивший из соседнего храма, где готовили обед для гостей. Судя по запаху, то было пиршество, достойное императорского неба! Недолго думая, Клавдий встал со своего места и, даже не извинившись перед тяжущимися, покинул форум. Нос, верный проводник императора, вел его прямо туда, откуда исходило райское благоухание. Добравшись до храма, Клавдий бесцеремонно втиснулся в толпу сотрапезников и сполна получил свою долю.
Обычно император съедал такие немыслимые количества пищи, что, едва встав из-за стола, начинал испытывать необоримую сонливость и вскоре забывался глубоким сном, шумно вдыхая воздух широко раскрытым ртом. А приближенные не упускали случая пощекотать ему язычок нежным перышком, чтобы бедняга поскорее облегчился и чуть-чуть разгрузил переполненный желудок…
Клавдий, уроженец Лиона, был смышленым, но безвольным ребенком; его воспитанием заведовали женщины и вольноотпущенники. Мать Антония ненавидела сына и при каждой удобной возможности напоминала, что Клавдий — выродок недоделанный. Она считала своего ребенка ошибкой природы, на мгновение впавшей в летаргический сон и запамятовавшей, что от нее на самом деле требуется. Для тетушки Августы мальчик был пустым местом, а двоюродный дедушка Август полагал, что ничего мало-мальски путного из него не выйдет. Вот как получилось, что все окружающие стали считать Клавдия дебилом.
Этот предмет всеобщих насмешек регулярно засыпал за столом; гаеры обстреливали соню косточками от фиников и оливок, а иногда потчевали и кнутом. Пока Клавдий храпел, любители плоских шуток надевали ему на руки деревянные башмаки, а затем резко будили и наблюдали за тем, как бедняга растирает себе грубыми подошвами лицо. И вот несчастное, презираемое всеми пугало, по невероятному стечению обстоятельств, в пятьдесят лет становится самодержавным владыкой всего западного мира!
Когда император Калигула, страстный поклонник токсикологии и великий собиратель ядов, был наконец убит, Клавдий, очевидец этой драмы, испытал самые страшные минуты в своей жизни. Боясь разделить судьбу безумного императора, он решил спрятаться и хоть на время оттянуть неминуемую кончину.
Римские солдаты без труда нашли Клавдия, но, вместо того, чтобы заколоть, провозгласили императором и все вместе принесли ему присягу на верность. Вступление в новую должность ничуть не отразилось на образе жизни Клавдия: он все так же находился под каблуком у женщин — теперь уже своих жен, сначала Мессалины, потом Агриппины. Различные вольноотпущенники вроде Полибия, Наркисса и Паллада продолжали диктовать ему свою волю.
Мессалина, правнучка Октавия, вошла в историю Рима как редкая развратница. Клавдий приговорил жену к смерти, когда она перешла все возможные рамки приличий.
Воспользовавшись отсутствием государя, отлучившегося на время в Остию, Мессалина организовала в самом императорском дворце невиданную вакханалию. По этому случаю был устроен настоящий праздник сбора винограда: заработали давильни, и в чаны полился ручьем виноградный сок. Празднество носило безобидный характер, пока на него не явилась толпа женщин, тела которых были кое-как прикрыты звериными шкурами. Захмелевшие римлянки превратились в неистовых вакханок. Среди них находилась и Мессалина, исступленно размахивавшая тирсом, а также ее штатный любовник Силий, с которым она тут же, потеряв всякий стыд, у всех на глазах обвенчалась. Мессалина, с плющом на голове, обутая в котурны, яростно качала головой и горланила песни, которые подхватывал вслед за ней пьяный хор.
Картина была бы неполной, если бы мы не упомянули о пьяном в стельку императорском враче Веттии Валенте. Он оказался ловчее других: словно обезьяна взбирался на деревья и, садясь верхом на самые толстые ветки, кривлялся, как сатир И вдруг с высоты своего насеста медик внезапно заорал: «Гроза из Остии!»
Может, это молодое вино наделило его даром ясновидения? Или Веттий и вправду узнал позднего гостя? Об этом история умалчивает. Во всяком случае, доподлинно известно, что Наркисс, тогдашний фаворит Клавдия, известил своего господина об оргии, происходившей у него под носом в его же собственном дворце Император прибыл как раз вовремя, чтобы испортить всем праздничное настроение; теперь участникам было не до веселья. Штатный любовник, его заместитель и Мессалина были казнены через несколько часов. После чего Клавдий заявил, что впредь намерен соблюдать безбрачие, поскольку не имел счастия в браке Публичное обещание было почти тотчас же нарушено: вначале император женился на Петине, затем — на Лоллии Паулине и наконец подпал под чары ее племянницы Агриппины