Искусство отравлений, процветавшее по ту сторону Альп, французы открыли для себя во времена итальянских походов. С тех пор Валуа стали перенимать обычаи южных соседей отчасти из выгоды, отчасти из тщеславия. Во всяком случае, зарождающаяся ренессансная цивилизация пленила их. Европа возвращалась к своим истокам, заново открывая великих мужей и старинные обычаи, погребенные под прахом веков, подобно Помпеи, о которых средневековый мир еще не знал. Возрождение переживали, естественно, и яды. В этом нет ничего удивительного, ведь они являлись неотъемлемой частью искусства жить и умирать, которое с давних пор процветало у римлян. На протяжении XII–XV вв. Апеннинскому полуострову довелось стать ареной стольких бурных событий, что яды просто не могли не получить широкое распространение. Отравления пережили подлинный взлет.
В те времена Италия представляла собой страну, раздробленную на множество республик и княжеств, внутри которых довольно часто велась ожесточенная борьба между различными партиями. Каждое новое государство рано или поздно возвращается в исходный хаос; Италия явилась исключением из этого правила. Политическая нестабильность и постоянная угроза для жизни, отнюдь не препятствовавшие бурному развитию городов, странным образом способствовали появлению гениальных творцов во всех областях культуры.
Италия эпохи кватроченто обогатилась сама и обогатила мир достижениями своей промышленности и морской торговли.
То было незабываемое время, когда банкиры Перуцци и Альберти прибирали к рукам все европейские капиталы, между тем как Марко Поло исследовал неведомые миры, к вящему удивлению дотошных венецианских купцов оказавшиеся довольно-таки развитыми. И все это на фоне нескончаемых войн между Венецией, Флоренцией, Миланом, Неаполем и другими городами, не гнушавшимися применять любые средства для достижения своих целей. Тем не менее, многие республики, производившие на свет тиранов, а порою и сущих чудовищ, становились колыбелью настоящих гениев. Руки Висконти, а затем Сфорца в Милане, Росси в Парме, Каструччо Кастракани в Лукке и множества других важных особ нередко были обагрены кровью. Так, например, Делла Скала, семья гибеллинов из Вероны, из поколения в поколение вела борьбу с гвельфами не на жизнь, а на смерть.
От сражения к сражению и от вендетты к вендетте один за другим менялись веронские подеста. Первый был убит в 1277 году; брат сполна отомстил за него. В 1312 году подеста стал Кане I Великий Делла Скала, главный вождь ломбардских гибеллинов и большой друг Данте. Хуже всех пришлось Кане II, ненавистному тирану, которого убил родной брат, кстати, столь же зловредный, но имевший еще в придачу двух сыновей Антонио и Варфоломея. Сначала первый из них убил второго, а затем и его в свою очередь свергли и отравили в горах Форли.
Такая-то Италия и пленила французов. Сначала они пытались подражать своим заальпийским соседям, а затем стали приглашать к себе самых прославленных из них. Но наряду с талантливыми итальянцами во Францию просочилась горсточка отчаянных, готовых на все авантюристов и честолюбцев, которым хотелось попытать счастья под солнцем Валуа.
Увлечение Италией часто оборачивалось для французов подлинным безумием; примером тому может служить Франциск I. Будучи правнуком Валентины Висконти, этот французский монарх полагал, что обладает законными правами на миланский престол; король оказался настолько упрям, что Карлу V пришлось взять его под свою не очень-то теплую опеку.
То было какое-то наваждение; начало ему положил Карл VII, Людовик XII продолжил дело своего предшественника. Даже поражение под Павией ничего не смогло изменить. Все большее и большее число итальянцев, бедных и богатых, знаменитых и безвестных, приезжало в Париж и на берега Луары.
В конце концов, толпа интриганов, аферистов и парфюмеров, а по совместительству отравителей, явившаяся во Францию вслед за Леонардо да Винчи, Андреа дель Сарто и Приматиччо, заселила целые кварталы в столице дома Валуа.
Около 1550 года в Италии появился на свет один из тех всесторонне развитых умов, которых словно бы забавы ради рождала плодородная почва Апеннинского полуострова. Джамбаттиста Делла Порта, уроженец Неаполя, был чрезвычайно одаренным экспериментатором. Он написал целый трактат об оптических линзах и набросал проект подзорной трубы, который в следующем столетии осуществит Галилей. Делла Порта мы обязаны изобретением волшебного фонаря и камеры-обскуры. Один из своих трудов ученый посвятил магнитам, другой — преломлению света. Но и это еще не все: Делла Порта увлекался шифрованным письмом, опубликовал несколько драматических произведений, трактат об оборонительных сооружениях и работу по естественной магии.