В 1584 году в Сен-Мор-де-Фоссе у Екатерины, всегда любившей плотно покушать, обострилась подагра. Королева, вынужденная соблюдать постельный режим, позвала в свою опочивальню вельмож и фрейлин и велела им поделиться своими знаниями о любовных напитках, приворотных зельях и заклинаниях. Речь Антуана де Лаваля, придворного географа, привела Екатерину в неописуемый восторг, и она даже попросила ученого написать «трактат на столь серьезную тему».
Во времена, когда государыня вела борьбу с вождями протестантов Конде, Колиньи и д’Андело, младшим братом последнего, она не колеблясь прибегла к услугам итальянского колдуна и велела ему накликать на врагов порчу. Волшебник поручил некоему «германскому» кузнецу отлить из бронзы в полный рост три статуи вождей-гугенотов. Отдельные их части скреплялись болтами, так что при желании каждую из скульптур можно было разобрать. Головы истуканов украсили длинными заплетенными локонами. Ежедневно итальянец составлял гороскоп для всех трех жертв и соответствующим образом подкручивал болты.
13 марта 1569 года войска католиков под командованием герцога Анжуйского, будущего короля Генриха III, разгромили протестантов, которыми руководил принц Конде. Последнего во время сражения сбросила лошадь, и он сломал себе ногу; капитан де Монтескье добил принца ударом шпаги.
Испанский посол сообщил своему повелителю, что на теле Конде были обнаружены подозрительные пятна, явившиеся, вероятно, следствием колдовских козней. Три недели спустя в Сенте скончался д’Андело; по официальной версии у бедняги открылись старые раны, но некоторые скептики, в том числе его брат, безапелляционно утверждали, что д’Андело отравили.
В живых пока еще оставался адмирал Колиньи; его уже по меньшей мере один раз пытался отравить какой-то итальянец, возможно, тот самый, который так ловко обращался с бронзовыми болванами. Но похоже, последний вождь протестантов был с этой стороны абсолютно неуязвим. Во всяком случае, его палач утверждал, что созвездие, под которым родился Колиньи, находится так высоко, что до него никак не дотянуться. Адмирала попытались отравить еще раз, но заговор снова открылся: у слуги Колиньи обнаружили весьма подозрительный белый порошок, якобы полученный от какого-то капитана из охраны герцога Анжуйского. Лакея тотчас повесили. С Гаспаром де Шатильоном, адмиралом де Колиньи, смогли совладать только кинжал и шпага, и произошло это кровавой ночью 23 августа 1572 года.
Таким образом, несмотря на все королевские указы и постановления, в которых говорилось, что «все те, кто предается дьявольским ухищрениям, суть мерзостные нечестивцы и воры», а «все те, кто испрашивает у них совета касательно здоровья государя и благосостояния государства, да преданы будут смерти, равно как и те, кто дает нечестивые советы», где особо оговаривалось, что «все те, кто кичится тем, что умеет предсказывать грядущее, да будут подвергнуты бичеванию и изгнаны из города», несмотря на все эти августейшие повеления, астрологи и маги чувствовали себя при дворе французского короля как дома и могли совершенно безнаказанно, под самым носом у судей, наводить «бронзовую порчу» — на здоровье! Лишь бы они трудились на благо государства.
Между тем в XVI в. колдовство, волшебные мази, отравленные замки и прочие весьма любопытные курьезы занимали относительно скромное место в огромном списке способов отравления.
Основной метод стар как мир и состоит в том, чтобы подсыпать яд в пищу или питье. Его создатели сумели извлечь выгоду из путаницы, возникавшей в связи с тем, что многие пищевые отравления испорченным мясом, прежде всего мясом крупной дичи, иногда принимали за отравление ядом.
Не многие жертвы были столь же осмотрительны, как Амбруаз Паре, который всегда оставался начеку. Так, например, в своих «Мемуарах» хирург между делом упоминает об оказии, случившейся с ним однажды в Нормандии и чуть ли не стоившей ему жизни: «При взятии Руана я оказался в некоем обществе, в котором среди прочих людей находился человек, ненавидящий меня смертной ненавистью, и вот мне подали блюдо с капустой. Съев первый кусочек, я ничего не заметил. Но после второго во рту у меня начался великий жар и жжение; всю полость стянуло, в особенности же гортань.
Я тотчас же схватил стакан с разбавленным вином и прополоскал рот, а затем выпил остатки и поспешил к ближайшему аптекарю.
И как только я ушел, блюдо с капустой выбросили вон!» Позднее, в правление Людовика XIV, приснопамятная маркиза де Бренвилье стала участницей подобной же истории. Злодейка велела своему слуге Жану Гаммлену по прозвищу Шоссе поступить на службу к ее отцу, придворному советнику, и отравить его…