Контрабандисты усиленно искали обходные пути и «дыры в сетях» и всегда находили, так что точно оценить нанесенный ими ущерб не представляется возможным. Например, в 1674 г. один торговец из Лиона закупил в Венеции 48 ящиков зеркал и доставил в Марсель, где они и были конфискованы. Так как этот торговец клялся и божился, что ему ничего не известно о запрете на ввоз зеркал, ему поверили, уж больно он был чистосердечен и простодушен, а потому компаньоны-учредители Королевской мануфактуры разрешили ему в виде исключения распродать свой товар в Лангедоке и Провансе. В дальнейшем подобные попытки пресекались при их выявлении гораздо более решительно и меры к нарушителям применялись более суровые. Так, например, известна история, произошедшая с неким банкиром, Пьером Формоном, который в обмен на так называемый тратту, т. е. переводной вексель, заказал у купца из Генуи два ящика зеркал и принялся просить для себя особого разрешения продать товар во Франции, ссылаясь на то, что только таким образом должник мог погасить свою задолженность перед ним, а он сам в свой черед мог расплатиться со своими кредиторами. Но товар был конфискован прямо на галере генуэзца и передан в распоряжение таможенного служащего Мануфактуры, так как возникли весьма обоснованные подозрения, что банкир просто служил посредником для двух хитрых торговцев из Марселя, которые с его помощью хотели таким образом обойти новые правила. Чаще всего контрабандой занимались люди, принадлежащие к сословию негоциантов, пользовавшихся своим положением, тем, что они бывали за пределами Франции, вели дела с заграницей и могли воспользоваться любым предлогом, чтобы закупить и попытаться доставить в королевство запрещенный товар. Они шли на всяческие хитрости. Однажды была обнаружена крупная партия зеркал, прекрасно упакованных и провозимых под видом картин итальянских художников. В 1685 г. компаньоны-соучредители Мануфактуры подали жалобу на неких парижских зеркальщиков и торговцев зеркалами; было проведено дознание, произведены обыски и в результате были обнаружены и конфискованы венецианские зеркала, причем в большом количестве. Занятие контрабандой процветало и в лоне самой компании. После обысков и конфискаций многие из тех, кто занимался разоблачением контрабандистов, представители откупного ведомства и служащие Мануфактуры позволяли себе присваивать часть конфискованного товара (дабы получить свою долю дохода от доносительства) и перепродавать его18.
В 1680 г. Кольбер оценивал ущерб, понесенный королевством из-за контрабандной торговли венецианскими зеркалами примерно в один миллион ливров! В то время в Венеции производили зеркала, стоившие примерно вдвое дешевле, чем зеркала французские, так что доходы тех, кто занимался их перепродажей, невзирая на затраты на транспортировку и на все риски, оставались очень и очень солидными. Можно смело утверждать, что в конце XVII в. юг Франции был буквально наводнен венецианскими зеркалами, а зеркала, производившиеся на Королевской мануфактуре, спросом почти не пользовались. И только в первом десятилетии XVIII в. благодаря изобретению новой технологии, а именно производству литых зеркал больших размеров, положение дел начало меняться в лучшую сторону.