Стоит познакомиться с одной забавной и показательной историей, приключившейся на Сен-Гобенской мануфактуре, чтобы оценить всю меру ее уязвимости в самом начале ее деятельности и чтобы понять, в какой атмосфере всеобщей неуверенности, даже неверия в возможность ее успеха, она начала функционировать. Итак, 12 июля 1700 г. некий мастер по имени Бельманьер исчез: он тайно покинул Сен-Гобен ночью и пересек границу, направляясь в княжество Домб, где управляющий фабрики, конкурировавшей с Сен-Гобенской мануфактурой, предложил ему очень высокое жалованье. Надо сказать, что этот Бельманьер был фигурой заметной, он возглавлял целую бригаду из восьми человек и был признанным знатоком по части технологии литья, а потому его бегство могло очень и очень дорого обойтись мануфактуре, так как пришлось бы погасить огонь в одной из печей, что повлекло бы уменьшение количества выпускаемого товара, срыв поставок и т. д. Королевский наместник и королевский судья по уголовным делам бальяжа Ла-Фер был тотчас же извещен о произошедшем и провел свое расследование, но беглеца так и не удалось перехватить в дороге24. Случай подобного отступничества, предательства, столь вредоносного для компании, был далеко не единственным; многие заграничные владельцы стекольных и зеркальных производств стремились переманить работников из Сен-Гобена, подобно тому, как ранее французы переманивали мастеров из Мурано. Как отмечал Жермен Брис в середине XVIII в., «какие бы усилия не предпринимались для сохранения секрета литья стекла, способа, изобретенного во Франции, ничто не могло помешать тому, чтобы сей секрет стал известен в сопредельных странах, таких, как Англия, во владениях курфюрста Бранденбургского, в Саксонии…»25
Тайна воистину революционной технологии литья стекла довольно длительное время охранялась столь же ревностно, как в свое время хранила тайну выдувания Венеция. На данную тему не существовало теоретических работ, а в различных трактатах по оптике, в первых книгах, посвященных искусству создания изделий из стекла, практические вопросы почти или вовсе не затрагивались. В 1746 г. аббат А. Плюш опубликовал свой труд «Зрелище природы»; 7-й том он посвятил «описанию искусств, служащих к наставлению человека»; он превозносил предусмотрительность и осторожность лиц, управлявших Королевской мануфактурой, за то, что они «сохраняют для нашей нации знания, связанные с некоторыми приготовлениями к процессу»; сам ученый аббат стремился просветить своих читателей при помощи многочисленных гравюр, рисунков и таблиц, но он умалчивал о некоторых важных деталях, например, о том, из каких материалов строились печи и как они были «обустроены» внутри. «Я опустил все известные мне подробности относительно того, какие камни должны лежать в основании печи, каков состав смеси и как он приготовляется, какие при сем используются инструменты и каковы их размеры»26.
Процесс производства крупных зеркал можно разделить на пять основных стадий, и у каждой из них имелись свои трудности. Итак, сначала надо было построить печи и создать тигли необходимых размеров, затем происходил собственно процесс литья зеркального стекла, потом приступали к прокатке вязкой массы, чтобы получить тонкий слой, далее следовала закалка стекла и наконец амальгамирование. Состав, употреблявшийся при изготовлении стеклянной массы, на протяжении столетий изменялся мало; можно утверждать, что долгое время мастерам стекольных дел не было известно, сколь важную роль играет тот или иной элемент, входящий в состав смеси: кремнезем, окись натрия и известь; так, роль извести была признана лишь в середине XVIII в. Однако инстинктивно мастера постоянно наощупь осуществляли попытки дозировать составляющие элементы смеси в тех или иных пропорциях, что привело в конечном счете к постепенному улучшению качества стекла.
Аббат Плюш подробно описывает различные этапы процесса производства. Он указывает на то, что, после того как белый песок и сода были добыты и доставлены, двести рабочих приступали к их очистке и извлекали из массы любые, даже самые мелкие отбросы и посторонние частицы; затем песок промывали, высушивали и превращали в тончайшую пыль, пропустив через особую мельницу, жернова которой вращали ходившие по кругу с завязанными глазами лошади. Затем песок просеивали через частое шелковое (!) сито и еще раз просушивали, затем смешивали самые разные элементы и получали тягучую полужидкую массу при нагревании до 1500°. Плавление всех составляющих элементов происходило в огнеупорных тиглях, именовавшихся «котлами», каждый из которых мог вмещать до 300 кг стеклянной массы. Так как «первоначальные», т. е. необработанные элементы занимают места вдвое больше, чем уже готовая расплавленная стеклянная масса, то загружали печи многократно. Двое рабочих обслуживали одну печь, сменялись они через каждые шесть часов; обычно печь могла работать от семи до восьми месяцев, затем ее разрушали и отстраивали заново, что занимало примерно полгода.