«Вскоре будуар какой-нибудь жены торговца сукном будет весь увешан и заставлен зеркалами… Куда их только не суют!» Это шутливое высказывание Себастьена Мерсье свидетельствует о массовом характере явления ярче, чем научные исследования и статистические данные. Зеркало, бывшее в эпоху царствования Людовика XIV предметом редким и дорогим, которым пользовались лишь в узком кругу избранных, спустя сто лет стало предметом обихода из числа заурядных, ибо около 70 % парижских семей им пользовались, а в провинции немалая часть населения тоже уже обладала этим сокровищем. Женщины украшали зеркалами свои будуары и гостиные, свои спальни и альковы, стены и потолки, лестничные пролеты и площадки, гардеробные и просто предметы меблировки.
Воображение изобретателей-новаторов работало плодотворно, и в конце XVIII в. так называемое псише, т. е. большое наклонное зеркало на ножках, стало символом эпохи и заняло почетное место в будуарах. Оно представляло собой увеличенный вариант туалетного зеркала или туалетного столика. Сначала его называли зеркальной ширмой, по примеру тех зеркальных ширм, что ставили перед каминами. А. Юнг, совершивший в 1787 г. путешествие по Франции, дивился «забавной новинке», как он называл зеркала, устанавливаемые перед каминами вместо тех ширм, что ставили в Англии28. Итак, псише представляло собой нечто вроде туалетного столика двухметровой высоты, правда, оно не имело ни собственно столика, ни ящичков, а имело с боков только два бра, предназначенные для свечей, или два канделябра для тех же целей; постепенно псише изменялось и делало приобретения: с боков появлялись дополнительные зеркала и небольшие боковые шкафчики, но одно оставалось неизменным, а именно то, что центральное зеркало могло поворачиваться в любую сторону под определенным углом. Этот вид зеркала получил свое название примерно в 1810 г.29 Псише стало необходимым спутником и помощником всякой красавицы в период Империи и Реставрации. По мере распространения во все более и более широких кругах и слоях населения, по мере увеличения его размеров общественный статус зеркала изменялся. Когда оно превратилось в предмет обихода, в предмет обычный, оно как бы растворилось среди остальной меблировки и среди остального декора, и перестало привлекать внимание. Ж. Калло, изучавший нравы предшествующих поколений, совершенно справедливо отметил в 1827 г. эту метаморфозу, произошедшую в конце XVIII в. Зеркала сыграли большую роль в новом стиле обстановки жилища, но это были уже не прежние зеркала, окруженные широкой резной и золоченой рамой, наподобие тех рам, в которые были заключены огромные полотна на исторические сюжеты, картины, запечатлевшие сцены охоты или натюрморты, это были скромные зеркала в слегка позолоченных легких простеньких рамках из багета, не привлекавшие к себе внимания. Располагались они повсюду: в простенках и над каминами, одним словом, «куда бы ни пожелали повернуться дамы, они могли видеть себя во весь рост и любоваться собой в свое удовольствие»30.
В конце XVIII в. реальностью стали прекрасные грезы, сны и мечты, очаровывавшие души героев волшебных сказок. Зеркала завоевали, заполонили все места, где протекала жизнь и где они заменили гобелены, ковры, декоративные ткани; они украшали стены новомодных кафе, лавочек, где продавали прохладительные напитки, и домов свиданий31. Все страны Европы охватило настоящее безумие, и эта мания обходилась государствам очень и очень дорого. Власти Женевской республики даже издали особый указ (эдикт), в соответствии с которым гражданам запрещалось под страхом наложения крупного штрафа «иметь в каждой комнате более одного зеркала и иметь зеркала, размерами превосходящие в высоту 32 дюйма». Далее следовало такое положение: «Мы запрещаем даже людям, имеющим высокое положение в обществе, иметь более двух зеркал указанных размеров, а лицам менее знатным и занимающим более скромное положение, запрещается иметь более одного зеркала высотой в 24 дюйма»32. Вероятно, в данном случае заботам о соблюдении строгости нравов сопутствовала и забота об экономии…
Искусство красивого, изящного, изысканного образа жизни из высшего света постепенно распространялось на другие слои общества, захватывая прежде всего сначала городскую буржуазию, а уже оттуда проникая и в среду простонародья (с 30-х гг. XVIII в. слуги стали подражать господам в покупках, их примеру последовали и ремесленники; об этом свидетельствуют описи имущества, составленные после смерти тех, кто зарабатывал себе на хлеб насущный тяжким трудом, потому что в них часто упоминаются небольшие зеркала). Ретиф де ла Бретонн, описывая комнату не то на постоялом дворе, не то в каком-то трактире, сдававшуюся за 4 ливра в месяц, перечисляет имевшуюся там самую простую мебелишку: кровать, стол, два стула, кувшин с водой, лохань и маленькое зеркало33. Однако трюмо тогда были редкостью и соответствовали действительно высокому уровню жизни в семьях, где имели возможность заботиться о красоте обстановки жилища: так, бедная юная девушка, изготавливавшая мази и притирания для богатых особ, в произведении Ретифа де ла Бретонна «Современницы», принужденная заняться проституцией, впервые видит свое отражение, вглядываясь в трюмо в доме своей покровительницы и не узнавая себя.