В Париже появились первые крупные универмаги: «Пти Сен-Тома» на улице Бак, «Менажер» («Хозяйка») на бульваре Бон-Нувель, «Лувр», «Бон Марше», ставшие активными действующими лицами перемен в сфере торговли и моды; они предлагали уже готовые спальни на выбор по ценам, вполне доступным людям даже с довольно скромными доходами. Современный ансамбль включал двуспальную кровать, ночной столик и шкаф, пришедший на смену сундуку; благодаря тому, что цены на зеркала, производимые в Сен-Гобене, в период Второй империи снижались каждые десять лет на 30 %, этот шкаф украшался двумя зеркалами, по одному на каждой дверце.
В универмаге «Бон Марше» специальная распродажа мебели проводилась в сентябре. Особые отпечатанные каталоги способствовали распространению новой моды среди значительных лиц городков и деревень; в каталогах были представлены десятки различных моделей трельяжей, туалетных столиков, зеркальных шкафов с одной и двумя дверцами, с резными фронтонами. Специальный отдел, где торговали зеркалами, предлагал очень скромные зеркала из Германии, в простых сосновых рамах, обычные и сверхпрочные, более дорогие, одинарные, двухстворчатые и трехстворчатые, самых разных размеров. С 1870 г. магазин обзавелся особой службой приема заказов по почте и доставки товаров клиентам на дом, такой способ торговли имел успех, и 1894 г. потенциальным клиентам было разослано полтора миллиона каталогов. Магазин получал по четыре тысячи писем с заказами в день и отправил в провинцию около миллиона посылок с заказами. Объемы продаж, осуществляемых отделом торговли «по письменным заказам по каталогам», неуклонно возрастали в период с 1872 по 1902 г., когда в провинцию было отправлено 50 миллионов посылок53. Различия между Парижем и провинцией постепенно сглаживались и исчезали: в 1840 г. парижане составляли две трети клиентуры Сен-Гобена, а в 1860 г. — всего лишь треть.
Буржуазия установила строгие правила хорошего тона и умения жить, которые служили указанием всякому члену общества, каким образом следует обставлять дом и как живут те, кто добился успеха. Наступает эра царствования зеркального шкафа, ставшего эмблемой комфорта и признаком благополучия! Зеркальный шкаф солиден, массивен, добропорядочен, он как бы подчеркивает богатство своих хозяев. В Средние века он стал конкурировать с псише, но выглядел еще как парвеню, т. е. как удачливый и нагловатый выскочка. Псише — необходимый предмет меблировки записной кокетки, вот почему сей предмет и возвышается в будуаре богатой и праздной светской львицы, а зеркальный шкаф прячет в своей утробе стопки белья, приданое своей хозяйки, он является символом порядка и экономности, его гладкая и блестящая поверхность воспроизводит игру света и теней, которую так любили и ценили в XVIII в. В «Воспитании чувств» Флобер помещает крепкий, солидный зеркальный шкаф в апартаменты госпожи Арну, зато в кабинете элегантной и кокетливой Розанетты красуется псише. Бальзак в «Кузине Бетте» тоже ставит в будуаре актрисы Жозефы именно псише, зато у мадам Марнеф стоит, конечно же, зеркальный шкаф, несмотря на все ее усилия, которые она прикладывает для того, чтобы подняться повыше по социальной лестнице. Зеркальный шкаф настоятельно навязывает себя в качестве необходимого предмета обстановки в эпоху, когда главным лозунгом становится клич: «Обогащайтесь!» Ему сопутствует столь оглушительный успех, что это даже порождает споры. Какие только обвинения не звучат в его адрес! Барбе д’Оревильи встает на его защиту: «Зеркальный шкаф… Признаюсь, я питаю к нему определенную слабость… Да, я люблю этот дурной, гадкий, надменный предмет. Для меня это не мебель, нет, это… нечто вроде большого озера, простирающегося у меня в комнате». Зато Теодор де Банвиль возмущается: «Нашлось же какое-то чудовище, чтобы изобрести и распространить саму пошлую, самую уродливую, самую глупую, самую отвратительную, самую вульгарную вещь на свете — зеркальный шкаф!»54